Первая лекция




НазваниеПервая лекция
страница1/15
Дата публикации15.06.2013
Размер3.53 Mb.
ТипЛекция
exam-ans.ru > Астрономия > Лекция
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ЗНАЧЕНИЕ ОКОЛОЗЕМНЫХ НЕБЕСНЫХ ТЕЛ ДЛЯ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Берн, 25 января 1924 г.

Своей нынешней земной жизнью человек — мы ведь знаем, что он проходит через повторные земные жизни, — частью обязан внешнему миру и именно внешнему миру в более широком смысле: не только тому внешнему миру, который подступает к нему непосредственно на земле в различных царствах природы, но также и тому, который подступает к нему из далей космоса как миры небесных светил. Но это всего лишь одна часть того мира, которому человек обязан своей нынешней земной жизнью, прежде всего обязан он ею также той другой части внешнего мира, последствия воздействий которой он приносит с собой в эту земную жизнь только внутренне: он обязан этим своим собственным, предшествовавшим земным жизням. Как вы знаете из антропософской литературы, человек ведь состоит прежде всего из четырех членов. От своего физического и эфирного тела, от них обоих, человек отделяется каждый раз, когда он погружается в сон, тогда своим астральным телом и своим «Я» человек отделяется от своих физического и эфирного тел. Лишь наше физическое и эфирное тело обязаны всем их существом тому внешнему миру, который видимо или невидимо, как эфирный мир, находится теперь вокруг нас. Наоборот, тому что человек несет в себе, в своем астральном теле и своем «Я», он собственно обязан в своем нынешнем земном существовании давнему прошлому, он обязан этим полностью тому, что он в своих предыдущих земных жизнях проделал с миром.

Позвольте сегодня начать со следующего космического наблюдения, чтобы затем закончить чисто человеческим. Так вот, также и во внешнем физическом мире существует двое врат, — существует, говорю я, в физическом мире двое врат, через которые, собственно, человеческая жизнь в ее целостности простирается за пределы этого физического мира. И эти двое врат для нас, обитателей Земли, суть с одной стороны Луна, а с другой — Солнце.

Видите ли, мои дорогие друзья, ведь на самом деле нынешняя внешняя наука действительно знает только самое незначительное о внеземных небесных телах. Она знает только то физическое, что можно определить путем вычислений или же наблюдений при помощи инструментов. Подумайте только о том, что знал бы какой-нибудь обитатель Марса о Земле, если бы он свои познания о ней приобрел бы тем же способом, каким обитатель Земли обретает их ныне о Марсе или о других небесных телах. Он тогда знал бы о Земле не слишком много: она есть некое светящееся тело, излучающее в мировое пространство отражаемый им солнечный свет. Он мог бы, вероятно, выдвигать всевозможные гипотезы насчет того, есть ли на Земле какие-либо существа или нет... Как это и делает человек в отношении Марса... Обитатель Земли естественно знает о самой Земле, что он живет на Земле вместе с другими подобными существами, а также вместе с существами других царств природы. Так вот, тот человек, который может добыть свои познания о внутренних духовных судьбах земного человечества, он приходит, исходя из познаний духовных подоснов бытия, к более глубокому постижению того, какое собственно значение имеют другие небесные тела, например, Луна и Солнце.

Пусть же выступит перед нашей душой то, что можно сказать в физически-душевно-духовном смысле о Лунном бытии. Вспомните обо всем том, что вы могли прочитать в моих «Очерках Тайноведения» и в различных уже напечатанных циклах лекций. Оттуда вы должны знать, что прежде Лунное бытие было связано с Земным бытием. Ныне это признает и внешняя наука, по меньшей мере, в лице своих наиболее значительных представителей, а именно, что все физическое тело Луны некогда выделилось из Земли и избрало себе свое собственное место в космическом пространстве. Но духовная наука говорит, что от Земли отделилась не только физическая Луна, но что с этой Луной покинули Землю также и другие существа, некогда жившие на Земле вместе с человеком. Впрочем, они были гораздо более духовного рода чем человек, воплощенный в своем физическом теле, и тем не менее они находились тогда в интенсивном общении с людьми, которое, правда, осуществлялось не тем способом, как нынешнее общение людей между собой.

Тот, кто изучает давнее прошлое Земли по произведениям духовной культуры — пусть даже сперва он изучает только внешние свидетельства, — тот преисполняется благоговения перед тем, что некогда было достигнуто в различных цивилизациях, бывших на Земле. Разумеется, такими смышлеными, в современном смысле, какими почитают себя нынешние люди, предки наши, то есть мы сами в своих прежних земных жизнях, не были. Но знали эти предки больше. Ведь знания добывают не только посредством смышлености. Смышленость принадлежит рассудку, а рассудок есть как раз только одна из способностей человека, — пусть даже такая, которая ныне ценится наукой выше всех остальных способностей. Но, конечно, если мы ныне посмотрим на мир, каким он стал в моральном, социальном отношении в «благословенном» XX веке, тогда, пожалуй, мы не будем особенно гордиться нашей культурой, созданной рассудком. Эта рассудочная культура возникла только в ходе времени. И если, как уже было сказано, мы обратимся хотя бы только к внешней истории и рассмотрим то, что касается, например, Древнего Востока, тогда мы сможем преисполниться великим благоговением. Мы могли бы здесь привести в качестве примера некоторые духовные достижения, так называемых, «диких» народов, но мы остановимся сегодня на достижениях Индийского и Персидского Востока, бросим взгляд на то чудесное, что содержится в древней религиозной поэзии, в стихах Вед, в философии Веданты, в философии Йоги. Если мы позволим этому оказать на нас не поверхностное воздействие, но воздействие всеми глубинами, которые там сокрыты, тогда мы будем преисполняться все большего и большего благоговения перед тем, что было достигнуто в древние времена не путем нынешней обыкновенной смышлености, а совсем другим путем... Но тем не менее это как раз было достигнуто.

Так вот, духовная наука показывает нам, что то, что сохранилось во внешних документах, есть всего лишь остатки чудесной древней премудрости человечества, которая, правда, выступала гораздо более поэтически, художественно, чем наши нынешние знания, и тем не менее это была чудесная древняя премудрость человечества. Эту премудрость люди получали тогда через существ, которые далеко возвышались над собственно человеческим развитием, бывшим на Земле. Мышление, рассудочное мышление, совершается посредством нашего физического тела. Эти же существа не имели физического тела, отсюда — тот факт, что они свое изначальное знание передавали людям преимущественно на поэтический, художественный лад.

Но эти существа не остались с Землей, ныне они в своем большинстве фактически обитают на Луне, как космическом теле. Те сведения, которые сообщает нынешняя наука, суть лишь внешние данные о Луне. Луна есть носитель духовных существ более высоких, чем человек. Некогда они имели своей задачей инспирацию земных людей изначальной премудростью, а затем отошли и, в некотором смысле, создали себе во вселенной колонию на Луне. Уже то, что я могу таким образом сказать об этих существах, которые ныне суть обитатели Луны, — это показывает нам, что наше собственное человеческое прошлое было связано с этими существами. И это вместе с тем показывает связь с ними нашего нынешнего бытия, если мы в своем рассмотрении выйдем за пределы того, что могут дать человеку внешние познания и внешняя жизнь. Ибо если мы узрим все то, что есть в нас как определяющее наше существо, но что не зависит от нашего рассудка, и, в некотором смысле, выходит за пределы рассудка и связано с нашим более глубоким человеческим существом, тогда мы найдем, что также и ныне с нашим внутренним бытием еще связаны эти лунные существа, хотя своим местом обитания они имеют уже не Землю. Ибо прежде, чем мы низошли на Землю, получив от родителей физическое тело, мы были в духовном мире, в своем предземном бытии. В этом предземном бытии также и ныне еще мы имеем много дела с этими древними спутниками нашего земного бытия. Мы, так сказать, нисходим из духовных миров в наше земное бытие таким образом, что проходим через сферу Луны, проходим через лунное бытие. И подобно тому, как некогда эти лунные существа здесь, на самой Земле, глубоко определяли развитие земных людей, так и теперь они еще оказывают определяющее влияние на земных людей, — оказывают таким образом, что они напечатлевают человеческому «Я» и астральному телу именно то, что затем переносится в физическое тело, когда человек становится физическим земным человеком. Неправда ли, никто не может по собственному решению стать талантом или хотя бы изобретателем. Никто не может по собственному решению сразу стать хорошим человеком. Тем не менее есть таланты, есть гении, есть просто от рождения хорошие люди. Это есть то, что не может сотворить рассудок, что связано с внутренним глубоким существом человека, и что он приносит как свою долю, вступая путем рождения из предземного бытия в земное. Это как раз является задачей лунных существ, — напечатлеть человеку, когда он в своем предземном бытии проходит через лунную сферу, напечатлеть его «Я» и астральному телу то, что потом вспыхивает в его крови, в его нервах как талант, как одаренность, как воля к добру или ко злу. Луна оказывает свое влияние не только тогда, когда влюбленные, охваченные известным поэтическим настроением, гуляют при лунном свете. Луна оказывает свое влияние на то, что есть в глубине человека, что творит и живет больше в его подсознании; во всем том, что вздымается как раз из глубин человека, действует прежде всего это лунное бытие, и это оно, действуя под полем человеческого сознания, человеческого рассудка, делает из человека того, кто он, собственно, есть в своей земной жизни. И сейчас эти лунные существа связаны с нашим прошлым через то, что они сообразно нашим предыдущим земным жизням напечатлевают нам в нашем предземном бытии, и благодаря чему мы можем выступать в нашем земном существовании, как тот или иной вполне определенный человек.

Итак, оглянемся назад, туда, где наша жизнь простирается за пределы земного мира в собственно духовную область, в ту духовную область, воздействия которой определили наши самые внутренние способности, темперамент, даже самое внутреннее существо нашего характера... Оглянемся назад, и мы найдем в Луне некие врата, ведущие из физического мира в духовный. Луна это врата, через которые входит в нашу человеческую жизнь прошлое, и она есть то, что придает нам индивидуальность, что делает нас тем или иным, вполне определенным индивидуальным человеком.

Другие врата — Солнце. Но не нашей индивидуальной жизнью обязаны мы Солнцу. Солнце не только одинаково светит и доброму, и злому, но оно равно светит также и гению, и глупцу. Солнце, прежде всего, не касается ничего из того, что в земной жизни связано с земной индивидуальностью. Есть только одно единственное, что связано с земной индивидуальностью, и исходит от Солнца. И это могло наступить, только благодаря тому, что в определенный момент земного развития Высокое Солнечное Существо, Христос, не остался на Солнце, но нисшел с Солнца на Землю, вочеловечился телесно, стал земным человеком и через это соединил свою собственную космическую судьбу с земной судьбой человечества. Благодаря тому что Христос из Солнечного Существа стал Земным Существом, Он получил доступ к отдельным человеческим индивидуальностям. Другие Солнечные Существа, которые остались на Солнце, не имеют доступа к отдельным человеческим индивидуальностям, но только к человечеству в целом. Даже у Христа осталось нечто от этого, но нечто такое, что бесконечно благодетельно для земного человечества: у Христа осталось то, что Он в Своем деянии не признает какой бы то ни было человеческой дифференциации. Христос не есть Христос той или иной нации, не есть Христос того или иного сословия, того или иного класса... Христос есть Христос для всех людей без различия в отношении класса, расы, науки и т.д. Христос не является также Христом отдельных индивидуальностей, когда Он в Своем деянии предоставляет внутреннюю помощь одинаково и гению и глупцу. Христов импульс имеет доступ к индивидуальности человека, и он может действовать как раз в самых глубоких внутренних глубинах человека, если он вообще оказывает свое действие в человеке. Не способности рассудка, но самые глубокие душевные способности, силы сердца, суть те силы, которые могут воспринять Христов импульс, но когда он воспринят человеком, тогда он действует не в смысле индивидуально человеческого, но полностью в смысле вообще человеческого. Это вообще человеческое деяние присуще Христу, потому что Он есть Солнечное Существо.

Когда мы оглядываемся назад и при этом чувствуем себя связанными с лунным бытием, тогда мы познаем, что несем в себе нечто такое, чем мы обязаны не современности, но что есть собственно некая частица прошлого, — и притом не только земного, но даже космического прошлого. Обычно люди не думают о том, что собственно все их достояние заключено в этой частице прошлого, мы немного значили бы как люди, если бы в нас не было заключено это прошлое. То, что мы усвоили себе непосредственно тогда, когда нисходили из предземного бытия в земное, то, собственно, имеет в себе даже нечто автоматическое, автоматически действующее в нашем физическом и эфирном телах. Это именно то, что делает нас определенным образом тем или иным человеком, и это внутренне связано с нашим прошлым, а вместе с тем — с лунным бытием. Но подобно тому, как через наше лунное бытие мы связаны с прошлым, так же связаны мы через солнечное бытие с нашим будущим.

Можно сказать, что для Луны, именно в отношении тех существ, которые сосредоточились на ней при отделении от Земли, мы стали достаточно зрелыми в прежние времена, для Солнца же, которое ныне вносит только всеобще человеческий импульс, мы станем зрелыми только в далеком будущем, — хотя мы и имеем за собой долгий пройденный путь развития. Ныне Солнце может подступать к нам только извне, к нашей индивидуальности, к нашему внутреннему существу оно сможет подступить только в будущие времена. Лишь тогда, когда Земля больше не будет Землею, когда она перейдет совсем в другое состояние — лишь тогда станем мы достаточно зрелыми для солнечного бытия. Человек так гордится своим рассудком, однако тот рассудок, который имеется как раз у нынешнего человечества, есть вполне земной продукт, ибо он по-настоящему связан с мозгом, а мозг есть то, что является наиболее физическим в человеке, хотя об этом тоже не подозревают.

Солнце, собственно, постоянно исторгает нас из этой связанности земным бытием, ибо Солнце оказывает свое воздействие не на наш мозг: мы могли бы высказывать гораздо более разумные мысли при посредстве нашего мозга, если бы Солнце оказывало свое воздействие на наш мозг. Наблюдая физическое, можно установить, что Солнце воздействует собственно на наше сердце, и то, что исходит из сердца, есть, мои дорогие друзья, воздействие Солнца. Благодаря мозгу люди суть эгоисты, благодаря сердцу они становятся свободными от эгоизма, возвышаются до общечеловеческого. Так что благодаря Солнцу мы, собственно, суть больше, чем мы можем быть в нашем земном бытии. Я могу только сказать: Христос дарует нам, если мы действительно находим доступ к Нему, возможность стать больше, чем мы можем быть ныне как люди, ибо Он есть Солнечное Существо.

То, что действует из Солнца, как мира будущего, действует исходя из духовного, — оно действует на наше физическое и эфирное тела подобно тому, что действует из Луны исходя из духовного. Рассмотрим, например, наш темперамент. В темпераменте действуют силы, игра которых развертывается в физическом и эфирном телах, этим правит в нас взаимодействие Солнца и Луны. Человек, имеющий сильный меланхолический уклон в своем темпераменте, находится под сильным влиянием Луны. Тот же, кто обладает сильной сангвинической чертой в своем темпераменте, находится под сильным влиянием солнечного. А тот человек, в котором солнечное и лунное воздействие взаимно уравниваются, нейтрализуют друг друга — становится флегматиком. Там, где в нас, как темперамент, выступает физическое и проявляется душевное, захватывая все существо, — это мы, как люди, несем в себе от Солнца и Луны. Однако, это солнечное и лунное в человеке можно узреть прежде всего только там и тогда, где и когда оно выступает в своей внешней физической форме явления, где Луна возвещает о себе в человеке через свой внешний Диск (и Серп), — равным образом и Солнце. Но эти воздействия выходят далеко за пределы физического, мы здесь должны говорить о вполне духовном воздействии Луны и Солнца, и мы, действительно, можем легко увидеть это.

Для того чтобы это себе уяснить, надо прежде всего просмотреть какое-либо человеческое тело. Это человеческое тело теперь больше не имеет в себе тех субстанций, которые были в нем около десяти лет тому назад. Внешние физические субстанции постоянно выталкиваются из человеческого тела, заменяясь новыми. Что остается, так это духовная форма, облик человека, то есть внутренние силы. Если вы десять лет тому назад сидели здесь... так те мясо и кровь, которые вы тогда имели в себе, как материальные субстанции, — это вы сегодня не усадили опять на то же самое сидение. Ибо физическое находится в постоянном истечении изнутри наружу, оно постоянно исторгается. Об этом думают не всегда, но все-таки об этом знают на земле, по меньшей мере теперь. Но не знают о том, что это имеет место также во вселенной, люди думают: та Луна, которая сегодня сияет на небе, была той же Луной, которая излучала свой свет на Цезаря или Алкивиада, или Будду. Духовно — да, но в отношении физической материи — вовсе нет. И в отношении Солнца физики, астрофизики вычисляют, когда оно рассеется в пространстве. То, что оно рассеется, это они, во всяком случае, знают, однако они в своих вычислениях оперируют миллионами лет. Они проделывают то же самое, как если бы такое же исчисление было применено к человеку. Такого рода вычисления сами по себе убийственно правильны, их ни в чем нельзя опорочить, — и тем не менее они не отвечают истине. Эти вычисления совершенно правильны, но они производятся примерно следующим образом: если вы сегодня наблюдаете человеческое сердце, затем наблюдаете его через пять дней и еще через пять дней, тогда вы можете, исходя из тех маленьких изменений, которые обнаружили происшедшими в сердце за эти пятидневки, вычислить, как это сердце было сформировано триста лет тому назад и как оно будет сформировано в будущем через триста лет. Вы нечто добыли такими вычислениями, но дело в том, что этого сердца не было триста лет тому назад и не будет через триста лет. Вот каким образом ныне геологическая наука вычисляет, как выглядела Земля 20 миллионов лет тому назад и как она будет выглядеть в будущем через 20 миллионов лет. Но Земли не было 20 миллионов лет тому назад, и ее опять не будет через 20 миллионов лет! Сами эти вычисления убийственно точны, но только они не отвечают истине! Правда, в пределах совсем узких отрезков времени не раз наблюдалось, что процессы вовне, в мировом пространстве, протекают иначе, чем у человека. Если минеральные вещества существуют гораздо дольше, чем облики, образованные из этих субстанций в живых телах, то все-таки и для минеральных субстанций, их чисто физическое, субстанционально-физическое есть нечто преходящее. И та Луна, которая сегодня стоит на небе, — она в своем физическом составе больше не та, которой она была, когда сияла Цезарю, ибо она также заменила свою материю другой, подобно тому как физическое тело человека заменяет свою материю. То, что пребывает там, вовне, есть также нечто вполне духовное, как это имеет место у человека. То, что пребывает у него от рождения до смерти, это духовное, а не физическая материя.

Итак, вселенную правильно рассматривают только тогда, когда ее наблюдают как человека, о котором говорят: то, что пребывает между рождением и смертью, это есть его душа. А то, что пребывает там, вовне, на космических телах, это суть существа, там их некое множество. И говоря о Луне и Солнце, мы должны ясно сознавать, что если мы хотим говорить истину, то мы должны говорить о том, что пребывает как существа Луны и как существа Солнца. Мы должны говорить о существах Луны, как таких, которые связаны с нашим прошлым, а о существах Солнца, — как таких, которые связаны с нашим будущим, но которые оказывают свое воздействие в нашем нынешнем бытии.

И то самое, что, как свои непосредственные воздействия, они оказывают на человека, это есть то, что мы называем его кармой, это вся совокупность состава и развития его судьбы. В силу того, что прошлое и будущее переплетаются между собой, определяется судьба человека. И в этом сплетении его судьбы как раз совместно действуют лунные и солнечные силы и существа.

Собственно, только тогда достигают действительной основы при рассмотрении человеческой кармы, человеческой судьбы, когда рассматривают человека, вчлененным таким образом в целое вселенной.

При самой лучшей воле, мы никогда не можем сделать прошлое иным, чем оно есть. Поэтому лунные силы, когда они оказывают свое воздействие и вторгаются в наше человеческое существо, несут в себе нечто от неизбежной необходимости.

Все, что приходит к нам с Луны, имеет характер неизбежной необходимости. А все то, что приходит от Солнца и ведет в будущее, имеет в себе нечто такое, куда может вмешаться наша воля, — да, это наша свобода.

Таким образом, можно сказать: когда человек опять действительно лицезреет в космосе Божественное и при этом не говорит о Божественном, пребывающем в мире, в общих мечтательно-смутных выражениях, но говорит об этом Божественном вполне определенным образом, как оно открывается в отдельных членах вселенной, небесных телах, — человек тогда обретает некий особенный язык, когда он, исходя из этого действительного познания человека, исходя из познания посредством сердца, направляет свой взор к небесным телам.

Что же было бы, если перед нами стоял бы человек? Мы видели бы его руки, его кисти, голову, грудь, бедра и ступни и спрашивали бы: что это? И потом указывали бы на его пальцы и говорили: это — человеческое! Указывали бы на его ступни: что это? Вот — человеческое! Указывали бы на его нос: вот — человеческое! Да, если бы мы ничего не различали, но все обозначали бы только общим выражением «человеческое», то мы плавали бы в чем-то неопределенном. Таким же образом плаваем мы в неопределенности тогда, когда, наблюдая во вселенной Солнце и Луну и остальные небесные тела, мы упорно говорим только о Божественном вообще. Мы должны снова прийти к отчетливому лицезрению Божественного. Мы приходим к отчетливому лицезрению Божественного тогда, когда постигаем глубокую связь Луны с нашим прошлым бытием, с прошлым всей Земли. Тогда мы можем, взирая на Луну, сказать: Ты — Космический Сын необходимости, я чувствую себя внутренне связанным с тобою, Божественный Космический Сын. Тогда наши познания Луны становятся чувствованием души. Ибо все то, что мы ощущаем в себе возникающим из внутренней необходимости, делает нас родственными Луне.

А когда мы так же верно почувствуем солнечное бытие, а не просто будем вычислять, не будем просто наблюдать Солнце посредством инструментов, тогда мы почувствуем его родственным всему тому, что живет в нас как свобода, как то, что может совершиться, благодаря нам самим, для будущего. И если каждое новое утро с его солнечным бытием призывает нас действовать как человеку, то ночь принимает нас с нашими сновидениями, являющими нам то, чем мы были, что в нас живет и творит, что как прошлое связано с нами. Ночь, с ее владычицей Луной, являет нам наше прошлое, каждое новое наступление утра с его солнечными лучами, указывает нам на то, что может прийти, проистекая из нашей свободы. Так связано во всем космическом бытии наше человеческое с солнечным бытием, и, обращаясь к Солнцу, мы можем иметь такое чувствование: О Ты Космический Сын свободы, я чувствую тебя родственным всему тому во мне, что дарует моему собственному существу свободу и способность принимать решения для будущего!

Переживая такие ощущения, мы снова связываем себя с инстинктивной мудростью первобытного человечества. Ибо то, что излучается из самых древних цивилизаций в чудесных, поэтических образах, можно понять только тогда, если ныне переживаешь в себе при лицезрении Луны чувство необходимости, проистекающее из прошлого, а при лицезрении Солнца — чувство свободы будущего. Так взаимно действуют в нашей судьбе, соответствующим образом, необходимость и свобода. Говоря на земном языке, мы говорим о необходимости и свободе. Говоря на небесно-космическом языке, мы говорим о лунном бытии и о солнечном бытии.

И нам надлежит отыскать лунное и солнечное в сплетении нашей судьбы. Скажем, мы встречаем в жизни некоего человека. Обычно, мы довольствуемся тем, что просто встретились с этим человеком, ведь мы не слишком много наблюдаем, рассматриваем жизнь: мы большей частью принимаем жизнь, не размышляя о ней. Однако, если бросить более глубокий взгляд на отдельную человеческую жизнь, тогда можно познать, что если два человека встречаются в ходе их жизни, то их пути действительно находились под неким знаменательным водительством. Те два человека, которые встретились в возрасте, скажем, 25 лет у одного и 20 лет у другого, могли бы оглянуться назад на то, что они пережили до этой встречи. И им станет совсем ясно, как у одного из них, 20-летнего, все отдельные факты его жизни, проистекающие совсем из другого уголка космоса, воздействовали на него так, что он именно тут должен был встретиться с этим другим человеком, и этот последний также может обозреть истекшие 25 лет своей жизни и понять, что они проистекали совсем из другого уголка космоса и привели его к встрече с тем человеком. А все то, что в образовании нашей судьбы не зависит от того, что два человека, которые начали свою земную жизнь, исходя из двух различных уголков космоса, и затем встретились друг с другом, как бы ведомые действительно железной необходимостью, — вот это всегда выступает после того момента, когда они встретились. Как можно не постичь оком души то чудесное, что открывается при таких наблюдениях! Человеческая жизнь делается бедной, если ее не рассматривать таким образом, и она делается бесконечно богатой, когда мы ее так наблюдаем. Надо при этом обратить внимание на то, как при встрече с человеком, встрече, по-видимости, совсем случайной, следует сказать себе (и это важно для всего моего отношения к нему): смотри, мы искали друг друга, искали с момента вступления в эту земную жизнь (можно тут также уже сказать: до этой земной жизни, — однако в это я сегодня вдаваться не хочу). Здесь следует только упомянуть о том, что вы не натолкнулись бы на этого человека, если бы где-то в своей предшествующей земной жизни сделали какой-то свой шаг по-другому, направо или налево, и тогда теперь не произошло бы то, что произошло. Как было сказано, такого рода наблюдения не делаются людьми, но это ведь и есть как раз бесконечное высокомерие человека, когда он думает, что то, чего он не наблюдает, не существует, мол, вообще. Оно же как раз существует! Приступите к такого рода наблюдениям, и это откроется вам. И вот, можно заметить весьма значительную разницу между тем, что происходило прежде, чем встретились эти два человека, и тем, что происходит после этой встречи! Ибо прежде чем они встретились друг с другом, прежде чем они нашли друг друга в земной жизни, они оказывали воздействие друг на друга, но не сознавая этого и не зная чего-либо друг о друге. Теперь же, после того как они встретились, они влияют друг на друга, уже зная о том — другом. И вот здесь и начинается нечто весьма значительное.

Естественно, мы встречаем в жизни очень многих людей, к которым мы, так сказать, не были приведены. Я этим не хочу сказать, что мы встречаем в жизни очень много таких людей, в отношении которых мы говорим себе: разумнее было бы, если бы мы с ним не встречались! Этого я не хочу сказать, но мы все же встречаемся со многими людьми, в отношении которых то, о чем я теперь говорю, а именно, что мы безусловно были приведены к встрече с ними, не оказывается при проведенном наблюдении.

Если мы рассмотрим в целом то, о чем я сейчас говорил, рассмотрим в свете духовной науки, тогда обнаруживается, что все то, что разыгрывается между двумя такими людьми, прежде чем они познакомились друг с другом в земной жизни, определяется лунным, а все то, что разыгрывается между ними после знакомства друг с другом, определяется солнечным. Поэтому то, что разыгрывается между двумя такими людьми до того, как они познакомились друг с другом, можно рассматривать только в свете железной необходимости; то же, что разыгрывается после знакомства друг с другом, надо рассматривать в свете свободы, в свете их взаимного свободного поведения по отношению друг к другу. Фактически дело обстоит так, что, когда мы знакомимся с каким-то человеком, наша душа тогда в своем подсознании оглядывается назад и взирает вперед: назад — на духовную Луну, вперед — на духовное Солнце. И с этим связано то, как, собственно, сплетается наша карма, наша судьба.

Ныне еще совсем мало людей имеют способность ощущения таких вещей. Однако, как раз поэтому так много смутного брожения в нашу эпоху, ибо начинает развиваться способность таких ощущений. Эта способность наличествует уже у сравнительно многих людей, но только они не знают об этом. Они приписывают это всевозможным другим вещам. В действительности же эта способность ощущений хочет выступить у людей, хочет так выступить, чтобы люди умели узреть, — когда они знакомятся друг с другом, — в какой мере своим знакомством они обязаны железной необходимости, лунному и в какой мере им надлежит действовать дальше в свете ясного Солнца, в свете свободы. Так ощущать судьбу — это есть сама космическая судьба человечества, идущего от современности к будущему! Ибо когда мы встречаемся с каким-либо человеком в этом мире, тогда можно и нужно со всей точностью проводить различие между двумя родами своего поведения в отношении него. Касательно одного человека, мы приходим к суждению так, что все, что выступает в нас по отношению к нему, исходит из воли, касательно же другого человека, приходим к такому суждению, что все, исходящее от нас в отношении его, исходит более или менее от рассудка или же от эстетического чувства. Подумайте хоть раз о том, как тонко различаются между собой люди уже в их юности, уже в их детском возрасте, когда человеческое познание касается таких вещей. Одного человека мы, может быть, любим или же ненавидим его. Если наше отношение к нему не достигает такой силы, тогда мы питаем к нему симпатию или антипатию, но тогда это не затрагивает нас глубоко, мы проходим мимо него и позволяем ему также пройти мимо нас.

Нельзя отрицать того, что, например, подавляющее большинство тех учителей, с которыми мы встречались в школе, воспринимались нами именно таким образом: мы проходили мимо них, они проходят мимо нас. Это как раз принадлежит к счастливым событиям в жизни человека, когда он может действительно узнать, испытать другого человека.

Но существует и другое отношение к человеку уже в детстве. Это тогда, когда он внутренне захватывает нас, когда мы говорим: вот этот человек делает что-то, и мы сами должны сделать то-то! Тогда наше суждение об этом человеке не является таким, что мы позволяем ему пройти мимо нас. Тогда само собою наступает такое отношение между ним и нами, что мы, например, избираем его своим героем, за которым мы готовы следовать, карабкаться крутыми путями, ведущими на Олимп. Короче говоря, существуют люди, которые оказывают действие только на рассудок, на рассудочную симпатию и антипатию, — люди, которые самое большее действуют еще на эстетические симпатии и антипатии; другие же люди действуют на нашу волю.

Или же рассмотрим это больше с другой стороны жизни: разве вы все, мои дорогие друзья, сами не знаете, что нам среди различных обстоятельств жизни встречаются люди, с которыми мы можем вступить в очень даже близкие отношения, но о которых для нас невозможно даже мечтать, грезить. Мы не мечтаем, не грезим о них, а вот другие люди встречаются нам в жизни один единственный раз: больше нам не выпадает жребия встретиться с ними, — и все же мы вечно грезим о них. И если в этой земной жизни нам не было даровано вступить с ними в близкие отношения, тогда нам надлежит думать, что это сберегается для позднейшей земной жизни. Наше отношение к тому человеку, о котором мы начинаем мечтать едва познакомившись с ним, действительно глубже, чем отношение к человеку, которого мы, пусть, близко знаем, но о котором для нас вообще невозможно мечтать.

Затем существуют также сновидения, грезы наяву. Эти грезы наяву разыгрываются, впрочем, у подавляющего большинства современных людей, еще в весьма неопределенной форме. Но вы ведь знаете, что существуют такие люди, получившие посвящение, которые переживают жизнь еще совсем по-другому! Если они встречают некоего человека, который оказывает воздействие на их волю, то он оказывает воздействие на внутреннюю речь. Такой человек говорит нам не только тогда, когда он находится перед нами, но он говорит нам и тогда, когда он далеко от нас. Если мы посвящены в тайны космического бытия, тогда отношения людей друг к другу представляются нам двоякими. Встречаем людей, слушаем, что они говорят, расстаемся с ними и, когда мы оказываемся достаточно далеко от них, мы больше не нуждаемся в том, чтобы дальше слушать их речь. Но встречаем мы также других людей, слушаем, что они говорят, затем может быть так, что мы расстанемся с ними, и тогда, тем не менее, они продолжают говорить нам из нашей собственной души: да, они тогда говорят! Так вот, для посвященного дело обстоит именно так, как я только что это описал, он фактически со всей полнотой красочности душевных переживаний несет в себе тех людей, которые, таким образом, оказывают на него воздействие. Для других людей, не получивших посвящение, это тоже происходит, но только переживается больше в чувствованиях, в ощущениях, но это все-таки есть в них и подсознательно действует очень сильно. Можно сказать: кто-то встречает какого-то человека, а затем он приходит к другому человеку, который оказывается также знает того встреченного, и тогда он, может быть, скажет, сообразно привычному для него способу выражаться: вот толковый малый! И некоторые другие люди, может быть, также скажут: да, он толковый малый. Это значит: они наблюдали его и вынесли о нем суждение при помощи рассудка.

Но не так мы относимся к людям, чтобы каждого человека трактовать как «толкового малого» или же как «плута», существуют и такие люди, которые нашу волю (а она ведь, как я это часто объяснял вам, ведет в нас своего рода бытие в состоянии сна, хотя бы мы и находились, как говорят, в состоянии бодрствования) непосредственно побуждают к следованию за ними или же к сопротивлению им. Такие люди при встрече с человеком, не получившим посвящения, не говорят с ним внутри его души, но они живут в его воле. В чем же здесь, собственно, различие?

Так вот, если мы встречаемся с людьми, которые затем не живут в нашей воле, — с людьми, которые не побуждают нас чувствовать, то, что нам надо следовать за ними, дорабатываться до них, или же оказывать им сопротивление нашей волей, — и мы всего лишь выносим о них рассудочное суждение, то это значит, что мы были мало кармически связаны с ними, что мы мало имели дела с ними в своих прошлых земных жизнях. Те же люди, которые вторгаются в нашу волю, так что они как бы неотступно следуют за нами, как бы напечатлевают свой образ в нас, так что мы, расставшись с ними, продолжаем грезить о них наяву, — это люди, с которыми мы, так сказать, были космически связаны при прохождении через врата Луны; тогда как в нынешней жизни со всем тем, что не живет в нас с необходимостью лунного бытия, мы становимся связанными через солнечное бытие.

Так сплетается наша судьба. Можно сказать: человек есть полярное существо. С одной стороны он обладает своим изолированным головным бытием, а оно ведь отличается большой самостоятельностью. Это головное бытие непрестанно отделяет себя от всеобщего космического бытия человека, отделяет себя уже физически. Человеческий мозг весит в среднем 1,5 кг. При такой тяжести он должен был бы, собственно, раздавить все кровеносные сосуды, которые лежат в нем. Представьте только себе: 1,5 кг веса давят на столь нежные кровеносные сосуды! Но этого не происходит. Почему же? Потому что мозг находится в мозговой жидкости. И если вы учили физику, то знаете, что всякое тело, погруженное в воду, теряет в своем весе ровно столько, сколько весит вытесненная им вода: это — так называемый закон Архимеда. Реально давит на кровеносные сосуды примерно 20 г, остальные же нет, ибо мозг плавает в мозговой жидкости. Итак, наш мозг, находящийся в человеческом теле, давит в направлении сверху вниз с тяжестью всего лишь 20 г, но никак не своих 1500 г. Мозг изолирован, он имеет свое собственное бытие, он имеет свое собственное бытие в отношении еще многих вещей.

С мозгом действительно обстоит так, как если бы мы проезжали через мир, подобно человеку, который сидит в своем автомобиле. Сам человек ведь не движется в автомобиле: движется автомобиль, а он в нем спокойно сидит. Не правда ли, это прекрасно? И наш мозг, как носитель рассудка, имеет изолированное бытие. Поэтому рассудок так независим от нашей индивидуальности. Каждый из нас не имеет своего собственного рассудка. Мы очень плохо понимали бы друг друга, если бы каждый из нас имел бы свой собственный рассудок! Мы можем понимать друг друга только потому, что каждый из нас имеет тот же самый рассудок, пусть в большей или меньшей мере — это суть различия в градации, но сам рассудок имеет в себе нечто всеобщее. Поэтому-то люди и понимают друг друга через рассудок, который не зависит от наших личных качеств. И то, что в человеческой судьбе выступает как непосредственно теперешнее (следовательно, при встрече двух людей), — это действует на рассудок и на те чувствования, те побуждения, которые связаны с рассудком. Когда мы говорим о ком-нибудь «толковый парень», и нас в нем больше ничего не интересует, то это означает, что он оказал действие именно на наш рассудок. Все, что в нас есть некармического, действует на наш рассудок. А все, что в нас есть кармического, все связывает нас, как людей, вследствие того, что мы проделали прежде с теми человеческими индивидуальностями, которые ныне встречаются нам в своих физических телах, — это действует через нашу волю, это действует через глубины человеческого существа, которые именно в воле. И это обстоит так: прежде чем мы встречаемся лицом к лицу с каким-либо человеком, с которым мы кармически связаны в жизни, действует воля. Воля ведь далеко не всегда пронизана светом рассудка. Подумайте только о том, как много темного, непроницаемого действует в воле. Самое темное — как раз то, что несет карму, которая сводит вместе двух людей. Так что они лишь затем по тому роду и способу, как побуждается их воля, замечают, что тут действует карма. А с того момента, когда они встречаются лицом к лицу, начинает действовать рассудок. И то, что потом творится исходя из рассудка, — это может стать основой для ближайшей кармы. Но можно сказать, что в существенном — не полностью, но именно в существенном, — будущая карма уже складывается для тех людей, которые кармически связаны друг с другом, когда они встречаются. То, как они поступают в отношении друг друга, исходя из своего бессознательного, это действует дольше в смысле прежней кармы. Но кроме того, многое вносится в судьбу, много вплетается в нее такого, что действует на рассудок человека и его рассудочные симпатии и антипатии. И таким путем переплетаются между собой, вчленяются друг в друга прошлое и будущее, лунное бытие и солнечное бытие. Те нити кармы, которые простираются в прошлое, сплетаются с теми нитями кармы, которые тянутся в будущее.

Мы можем со всей точностью наблюдать за космическими свершениями. Ибо когда мы утром видим восходящее Солнце, а ночью лицезреем Луну, то в этом их нынешнем взаимодействии мы можем предощутить — сперва как образ — то, как в нашем собственном человеческом существе взаимно действуют необходимость и свобода, действуют в нашей судьбе. И если мы затем обрели действительную идею об этом взаимодействии необходимости и свободы в человеческой судьбе, тогда мы можем, исполненные этого познания, снова направить свой взор на Солнце и Луну, и они тогда начинают давать нам откровение о своей собственной духовности. И тогда мы не говорим о них подобно ограниченному физику, который скажет, глядя на Луну: она отражает солнечный свет. Но тогда мы скажем, лицезрея эти отраженные солнечные лучи лунного света, о сплетениях и движениях космической судьбы.

И тогда сквозь нашу собственную человеческую судьбу мы научаемся познавать судьбу космическую. Тогда мы верно сплетаем наше человеческое бытие с космическим бытием. Вот таким образом надо человеку снова врасти в некое чувствование себя вместе с космосом. Подобно тому, как палец человека есть то, чем он является как палец, лишь до тех пор, пока он при человеческом теле, а отрежете его, и он уже больше никакой не палец, — так и человек имеет бытие лишь потому, что он есть некий кусок космоса. Однако человек страдает высокомерием, и его палец был бы, вероятно, скромнее, если бы обладал той же мерой сознания, что и человек. Но палец, быть может, также утратил бы скромность, если бы мог оторваться от человека и разгуливать вокруг него, — если бы надо было только оставаться вблизи человека, в его сфере, для того чтобы остаться пальцем! Так и с человеком, поскольку он есть земной человек. Ему надо оставаться в сфере Земли, чтобы быть человеком. Совсем иначе обстоит с ним в его вечном существе, когда он пребывает вне земной сферы в своем предземном и в своем послеземном бытии. Но также и то мы научаемся постигать только тогда, если мы познаем себя как членов вселенной. Тогда мы не будем просто фантазировать о нашей связи со вселенной, но сможем постепенно научиться вполне чувствовать вселенную в ее конкретности. Но тогда мы чувствуем также и то, что наша судьба действительно есть отображение мира небесных светил, солнечного и лунного бытия. Тогда мы научаемся взирать во вселенную и научаемся читать о нашей человеческой жизни в жизни великой вселенной. И потом мы научаемся снова взирать внутрь нашей собственной души так, что научаемся понимать космос, исходя из нашей собственной души. Ибо никто не понимает Луны, если он не постигает необходимости, правящей в человеческой судьбе, никто не понимает Солнца, если он не постигает свободы в человеческом существе. Так зависят вещи от необходимости и свободы.

Для того чтобы такое, действительно эзотерическое воззрение могло вступить в наши души и в будущем могло бы еще действеннее жить в мире, мы постарались дать некоторые импульсы во время Рождественского Собрания в Гетеануме. Я надеюсь, что то, что разыгралось в эти Рождественские дни, будет все больше входить в сознание наших дорогих сочленов. Я хотел бы, в этом отношении, обратить ваше особое внимание на то, что теперь в руках каждого нашего сочлена может оказаться бюллетень, называемый «Что происходит в Антропософском обществе», и который появляется каждую неделю и еще на многое другое, что развивается в Антропософском обществе; само оно в будущем должно будет сделаться причастным к той живой жизни, которая может прийти из Антропософии. Изолированность друг от друга наших секций должна как-то прекратиться. Только благодаря этому Антропософское общество станет чем-то целостным, чтобы тот, кто состоит в Антропософской секции в Новой Зеландии, знал, что происходит в Антропософской секции Берна или Вены, а тот, кто состоит в Антропософской секции в Берне, знал, что происходит в Новой Зеландии, Нью-Йорке, или в Вене. Возникает возможность для этого. И среди многих вещей, которые мы созидаем или, по меньшей мере, хотим создать, исходя из этих Рождественских дней, надо, чтобы этот бюллетень стал действительно органом, сообщающим обо всем том, что происходит в мире антропософского. Необходимо достичь некоторого понимания значения этого бюллетеня, и тогда можно понять, что, в свою очередь, мы должны сделать для преуспеяния этого бюллетеня.

В Дорнахе вышел уже 3-й номер этого бюллетеня, где я как раз пишу о том, как каждый отдельный наш сочлен может содействовать тому, чтобы этот бюллетень действительно был надлежащим отображением антропософского творчества, осуществляемого в антропософском движении. Только потому, что я думаю, что жизнь в Антропософском обществе должна стать более подвижной, чем она была прежде, — только потому, что я думаю, что для этого необходимо, чтобы в Антропософском обществе больше культивировалась, чем это было прежде, антропософия (я имею ввиду не изучение материала, но больше интенсивность, энтузиазм, любовь), — я говорю сейчас об этом. Я ведь имел достаточно права при тогдашних условиях в мире позволить себе уйти, так сказать, на пенсию, ведь я как раз достиг к тому времени надлежащего возраста для ухода на пенсию. И только потому, что я думаю о том, о чем я только что говорил, я принял решение (и это после того, как в 1912 году я уже раз отказался взять на себя личное руководство Антропософским обществом) опять начать сначала, и мне мнится, как будто бы я опять стал молодым и полностью способным к действию. И я хотел бы, мои дорогие друзья, чтобы меня действительно поняли в этом смысле: должен прийти более живой интерес к более живой жизни в Антропософском обществе. Это есть именно то, чего я хотел бы (если вы не были в Дорнахе, то вы можете ведь прочесть это в «Гетеануме» и в бюллетене), чтобы то, что совершилось на том Рождественском собрании, смогло, как духовное слово, действительно как-то проникнуть к каждому отдельному нашему сочлену. И тем самым будет достигнуто введение действительно эзотерической жизни. Ради этого в то Рождество была основана Высшая Школа Духовной Науки, ради того, чтобы в наше Антропософское общество могла войти эзотерическая жизнь. Да сможет это прийти!

Эти слова, которые я сегодня сказал вам, мои милые друзья, были сказаны как раз так, чтобы они вместе с тем выразили следующее: да войдет такая эзотерическая жизнь в нашу среду таким образом, как я об этом постоянно все больше и больше говорю вам и как это затем может быть осуществлено благодаря тому, что в будущем будет проистекать из Дорнаха, как местонахождения нашего Всеобщего, основанного на Рождество, общества. Да смогут дорогие сочлены этой Бернской секции действительно много внести в то, что мы хотели бы совершить из Дорнаха для антропософского движения — в меру тех сил, которые мы имеем!
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Первая лекция iconПервая часть Собственно об образовании речи. Первая лекция Собственно об образовании речи
Это расчленение будет таковым: я дам пояснения об образовании речи и о драматическом искусство, а фрау Штайнер возьмет на себя ту...

Первая лекция iconЛекция I и проблема языка и сознания лекция II 31 слово и его семантическое...
Монография представляет собой изложение курса лекций, про* читанных автором на факультете психологии Московского государственного...

Первая лекция iconЛекция первая
И перед этой пропастью между частными и общими истинами недостаточно подготовленных людей настигает обыкновенно недоверие

Первая лекция iconПервая лекция новое пришествие христа в эфирном
Через этот процесс человек продвигается вперёд в духовном познании, а также и в духовной жизни

Первая лекция iconЛекция первая
«я» человека. Мы последовательно рассмотрим эти изменения человеческих оболочек под влиянием эзотерической работы или же серьезного...

Первая лекция iconЛекция первая
И не без оснований я сам лишь по прошествии долгого времени и пройдя через зрелые размышления смог подойти к возможности заговорить...

Первая лекция iconПервая лекция
Господин Доллингер: я хотел бы спросить, не может ли господин доктор снова рассказать о сотворении ми­ра и человека, так как тут...

Первая лекция iconЛекция первая
Нет, сегодня сказать что-то существенное о необходимостях времени могут лишь те, кто в состоянии увидеть, что именно в ходе этого...

Первая лекция iconЛекция первая
Сегодня я хотел бы опять говорить в связи с только что представленной сценой из первой части "Фауста", чтобы получить некое единство,...

Первая лекция iconЛекция первая
Поэтому — завтра и послезавтра вы увидите почему — я кладу сегодня в основу тот исторический обзор нового развития человечества,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
exam-ans.ru
<..на главную