II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания




НазваниеII. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания
страница1/26
Дата публикации20.07.2013
Размер3.46 Mb.
ТипДокументы
exam-ans.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

www.koob.ru

Евгений Трубецкой

Смысл жизни
Предисловие
Введение 1. Вопрос о смысле вообще, и вопрос о смысле жизни
II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания
III. Истина как акт безусловного сознания
IV. Истина как всеединая мысль и всеединое сознание
ГЛАВА I. Мировая бессмыслица и мировой смысл
I. Бессмыслица существования
II. Жизненная суета и требование смысла
III. Спор о жизненном пути
IV. Мировой смысл
V. Горизонтальная ливня жизни и се оправдание
VI. Вертикальная линия жизни и ее оправдание
VII. Оправдание страдания
ГЛАВА II. Теодицея
I. Антиномия единого и другого как общий корень сомнений в смысле мира. Противоречия дуалистического и монистического миропонимания
II. Антиномия всеединого и другого перед судом христианского сознания. Всеединство и временное бытие
III. Противоречие в мысли о мировой эволюции и путь к его решению
IV. Вопрос о зле. Свобода твари и идея вселенского дружества
V. Свобода твари и зло с точки зрения христианской теодицеи
VI. Свобода твари и ад
ГЛАВА III. София
I. Мир и замысел Божий о мире. Против гностического понимания Софии
II. Божественная идея и свобода твари
III. Мир как относительное небытие: его положительные и отрицательные потенции
IV. Радуга как разрешение антиномии временного и вечного
V. Творческий акт Бога в ценности и творчество человеческой свободы во времени
ГЛАВА IV. Откровение Божьего дня
I. Явление Софии в творении. Свет
II. Всеединство в строении космоса
III. День и ночь. Мир растительный и животный
IV. День и ночь в человеке
V. День Божий и явление Триединства
ГЛАВА V. Грех и искупление
I. Религиозные сомнения, исходящие из интуиции всеобщности зла. Христианское учение о грехопадении
II. Первородный грех, смерть и греховная жизнь
III. Первородный грех и человеческая свобода. Христос и Адам
IV. Учение о Христе как ключ к разрешению вопроса о человеческой свободе
ГЛАВА VI. Религиозный смысл человеческой мысли
I. Человеческая мысль и откровение
II. Смертное и бессмертное с человеческой мысли
III. Онтологические препятствия к Богопознанию и их преодоление
IV. Критерий апостола Иоанна
V. Откровение и суд испытующей мысли
ГЛАВА VII. Всемирная катастрофа и всемирный смысл
I. Вопрос о смысле жизни и катастрофа современной культуры
II. Современный патриотизм и его искушение
Ш, Крушение мирского порядка и его положительный смысл
IV. Катастрофические эпохи и «последние дни»
V. Конец — разрушение и конец — цель
VI. Смысл мира и относительные ценности культуры
VII. Фаталистическое и христианское понимание конца
Примечания

Предисловие
Внешним поводом настоящего труда являются мучительные переживания мировой бессмыслицы, достигшие в наши дни необычайного напряжения. Когда была написана его первая глава, катастрофа, ныне постигшаа Россию, только надвигалась и была мучительным предчувствием. Слышались отдаленные раскаты грома приближающейся грозы; но оставалась надежда, что она минует, и все еще казалось целым. Потом труд был прерван в самом его начале революционной бурей. Он возобновился под гром пушек московского октябрьского расстрела 1917 года. Теперь, когда он кончен, Россия лежит в развалинах; она стала очагом мирового пожара, угрожающего гибелью всемирной культуре.
Потребность ответить на вопрос о смысле жизни в такие эпохи чувствуется сильнее, чем когда-либо. Да и самый ответ при этих условиях приобретает ту выпуклость и рельефность, которая возможна только в дни определенного, резкого выявления мировых противоположностей. Где — глубочайшая скорбь, там и высшая духовная радость. Чем мучительнее ощущение царствующей кругом бессмыслицы, тем ярче и прекраснее видение того безусловного смысла, который составляет разрешение мировой трагедии.
Едва ли нужно к этому прибавлять, что современные события и переживания, о которых идет здесь речь, по отношению к основному замыслу настоящего труда играют роль только внешнего повода. В общем, этот труд — выражение всего миросозерцания автора — представляет собою плод всей его жизни. Текущими событиями обусловливается не его содержание, а та особая конкретная форма, в которую облеклись некоторые его главы. В общем же, настоящая книга продолжает ход мыслей, который уже раньше развивался в ряде трудов, в частности, — в моем «Миросозерцании B.C. Соловьева» (1913) и в «Метафизических предположениях познания» (1917). Да и все прочие труды, мною доселе изданные, частью выражают собою то же миросозерцание, частью же представляют собою подготовительные этюды к этой же книге, где основные начала этого миросозерцания выражены полнее и определеннее, чем в более ранних моих сочинениях. Также и последущие мои религиозно-философские труды, если Бог даст мне дожить до их осуществления, могут быть лишь дальнейшим развитием высказанных здесь основоположных мыслей о смысле жизни.
Москва, 15 (28) июня 1918 года
Кн. Евгений Трубецкой

Введение

1. Вопрос о смысле вообще, и вопрос о смысле жизни
Попытке ответить на вопрос о смысле жизни должна предшествовать ясная и точная его постановка. Мы должны прежде всего сказать, что мы разумеем под тем «смыслом», о котором мы спрашиваем.
Спрашивать о смысле — значит задаваться вопросом о безусловном значении чего-либо, т.е. о таком значении, которое не зависит от чьего-либо субъективного усмотрения, от произвола какой-либо индивидуальной мысли. — Спрашиваем ли мы о смысле какого-либо непонятного нам слова, о смысле какого-либо нашего переживания или целой нашей жизни, вопрос всегда ставится о всеобщем и безусловном значении чего-либо: речь идет не о том, что значит данное слово или переживание для меня или для кого-либо другого, а о том, что оно должно значить для всех.
Так, понимаемый «с-мысл» есть логически необходимое предположение и искомое всякой мысли. Основное задание логической мысли заключается в том, чтобы не быть только субъективным переживанием. Поэтому всякая логическая мысль стремится утвердиться в чем-то безусловном и всеобщем, что носит название истины или смысла. Мысль же только субъективная, которая не достигает цели этого стремления, мысль, неспособная стать общезначимою, отбрасывается всяким логически мыслящим как бессмысленная. Иначе говоря, «смысл» есть общезначимое мысленное содержание или, что то же, общезначимая мысль, которая составляет обязательное для всякой мысли искомое.
Нетрудно убедиться, что так понимаемый «смысл» представляет собою логически необходимое предположение не только всякой мысли, но и всякого сознания. Co-знать именно и значит — осмыслить, т.е. отнести сознаваемое к какому-нибудь объективному, общезначимому смыслу. Пока я только переживаю те или другие ощущения, впечатления, эмоции, — я еще не со-знаю; сознаю я только с того момента, когда мысль моя, возвышаясь над воспринимаемым, относит его к какому-либо общезначимому мысленному содержанию, утверждаемому как «смысл».
Положим, я сижу на берегу большой реки. Я вижу вдали что-то похожее на туман; потом впечатление проясняется, и я отчетливо воспринимаю какой-то дымок. Может быть, это — поднявшееся над рекой облако; может быть, это — дым отдаленной фабричной трубы или идущего вдоль берега паровоза. Но вот дымок, казавшийся сначала неподвижным, начинает приближаться, следуя извилинам реки; а вместе с тем мое ухо ясно начинает различать усиливающееся по мере приближения шлепанье по воде. И вдруг мне окончательно становится ясным несомненный смысл всего воспринимаемого, смысл, разом превращающий весь хаос моих восприятий во единую, целостную картину. Это — пароход идет вниз по течению! Все, что раньше мне представлялось или казалось, — облако, дым фабрики или паровоза, — отбрасывается мною, как только мое, мнимое, психологическое. Я нашел нечто сверхпсихологическое, что больше всех моих ощущений, переживаний, мыслей, общее искомое моих мыслей, которое ими предполагается и которое поэтому называется «с-мыслом». В отличие от всего мнимого, кажущегося, что я отбросил, это мысленное содержание, сознаваемое мною как смысл, утверждается мною как общеобязательное. Раз для меня ясно, что я вижу и слышу пароход, идущий против течения, я требую, чтобы и все признавали то же самое. То же самое мысленное содержание должно выразить «с-мысл» переживаний и восприятий других людей, которые тут же рядом со мною смотрят вдаль в том же направлении и слушают.
Такое же значение вопроса о «смысле» может быть показано на любом конкретном примере. — Это — всегда вопрос об общезначимом мысленном определении чего-либо, о безусловном значении для мысли чего-либо познаваемого или просто сознаваемого. В этом значении слова «смыслом» должно обладать все, что мы сознаем, ибо «сознать» именно и значит облечь что-либо в форму общезначимой мысли. Все то, что не поддается такому выражению, — тем самым находится за пределами возможного сознания.
Под «смыслом», таким образом, всегда подразумевается общезначимая мысль о чем-либо, и в этом значении смыслом обладает решительно все, что может быть выражено в мысли без различия ценного и неценного. Так понимаемый «смысл» может выразиться как в положительной, так и в отрицательной оценке любого предмета нашего познания, ибо отрицательная оценка совершенно так же, как и оценка положительная, может быть облечена в форму общезначимой мысли. Мы можем говорить о хорошем, дурном или о безразличном по отношению к добру и злу «смысле» того или другого деяния или факта, — все эти изречения одинаково могут находиться в полном соответствии со словом «смысл» в широком его значении.
Но кроме этого общего значения общезначимой мысли, слово «смысл» имеет еще другое, специфическое значение положительной и общезначимой ценности, и именно в этом значении оно понимается, когда ставится вопрос о смысле жизни. Тут речь идет, очевидно, не о том, может ли жизнь (какова бы ни была ее ценность) быть выражена в терминах общезначимой мысли, а о том — стоит ли жить, обладает ли жизнь положительной ценностью, притом ценностью всеобщей и безусловной, ценностью обязательной для каждого. Такая ценность, в качестве всеобщей, допускает общезначимое мысленное выражение; и, стало быть, тесное, специфическое значение слова «смысл» в данном случае не отменяет, а дополняет общее его значение. Искомым тут, как и во всех вопросах о «смысле», является общезначимая мысль, но при этом, — общезначимая мысль о ценности. Нам предстоит прежде всего рассмотреть, какими данными мы располагаем для решения этой задачи.

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания
Чтобы искомое нами сознание смысла жизни было ясным и глубоким, мы должны сначала отдать себе отчет в необходимых предположениях всякого сознания.
С одной стороны, материалом нашего сознания служат разнообразные психологические переживания — ощущения, впечатления, чувствования. С другой стороны, как уже было выяснено, самый акт сознания выражается в отнесении всего этого психологического материала к чему-то общезначимому и постольку — сверхпсихологическому — к смыслу. Этот сверхпсихологический смысл и есть основное необходимое предположение всякого сознания как тако[во]го. Раньше всякого конкретного сознания, раньше всякого усилия, которое я делаю, чтобы сознать что-либо, я предполагаю, что те переживания, которые я стремлюсь осознать, имеют какой-то объективный с-мысл и постольку могут быть выражены в форме общезначимой мысли.
Всякий акт моего сознания предполагает как свое искомое мысль действительную за пределами всякого субъективного мышления, содержание сознания, действительное за пределами всякого индивидуального, психологического сознания.
Или есть эта общезначимая мысль, или все наше мышление — сплошная иллюзия. Или всякое сознание есть бред, обман, или же есть какое-то сверхъиндивидуальное, сверхпсихологическое содержание сознания, которое составляет подлинный его смысл. Самое слово со-знание (con-scientia) означает некоторый сложный акт духа, в котором психологическое переживание восполняется чем-то со-знаваемым. Это что-то и есть сверхпсихический элемент сознания, его объективный смысл, к которому я отношу мои психические переживания.
Надо раз навсегда отрешиться от той ложной психологической теорий, которая утверждает, будто в сознании мы имеем дело только с состоянием нашей психики. Если бы это было верно, — у нас не было бы сознания. Если бы вся моя духовная жизнь исчерпывалась изменчивыми психическими состояниями, я не мог бы возвышаться над ними; иначе говоря, я не мог бы со-знавать их. Сознание наше — больше всех своих изменчивых состояний именно потому, что оно на самом деле поднимается над ними и относит их к чему-то сверхпсихическому, что носит название «смысла».
Присмотримся внимательно к сущности этого сверхпсихического элемента сознания, и мы ясно увидим, в чем его отличие от «состояний сознания». Одно его свойство — всеобщность, уже было указано раньше: смотрящие вдаль на берегу реки несомненно видят и переживают эту даль по-разному: между ними могут быть дальнозоркие, близорукие, дальтонисты, люди с тонким слухом или глухие; стало быть, «состояния сознания» у них — различные. И тем не менее смысл их переживаний — «пароход идет вниз по течению» — один и тот же. Он обладает свойством всеобщности и безусловности, он обязателен для каждого.
К этому присоединяется другая существенная особенность «смысла». В отличие от «состояний сознания», изменчивых и текучих, смысл по существу неизменен и неподвижен. В «состояниях сознания» наблюдателей на берегу реки в выше приведенном примере каждый миг отличается от всех предыдущих и последующих. Нарастает дым, то беловатый, то черный, нарастают и меняются звуки; судно, плывущее и приближающееся, то скрывается за лесистыми линиями извилистых берегов, то вновь показывается. Но, как бы ни менялась картина, ее общий смысл — «пароход идет вниз по течению» — остается один и тот же; как бы ни была изменчива картина или событие, которое мы наблюдаем, смысл наблюдаемого всегда сверхвременен, всегда облечен в форму вечности. Вышеописанная картина может отойти в далекое прошлое, смысл ее от этого не меняется; все равно, виденное мною и другими на берегу реки и по прошествии бесконечной серии лет будет означать то же самое — «пароход идет вниз по течению». Неизменен, конечно, не самый факт, неизменна истина, выражающая смысл этого факта; и, каким бы текучим и преходящим ни был тот или другой факт, у него есть свой неизменный смысл, или, что то же, своя — неизменная истина.
Мы уже говорили, что без отнесения к смыслу нет сознания, что со-знать — значит осмыслить. — Теперь мы видим, что сознать — значит — подняться над временем, мало того, — поднять на сверхвременную высоту сознаваемое, каким бы текучим и преходящим оно ни было. Общий закон всего, что во времени, выражается известным изречением Гераклита — «все течет». Едва мы назвали вещь, как она уже изменилась, и как будто утратила свое тождество. На этом основании, как известно, последователи и продолжатели Гераклита признавали невозможным произносить о вещах какие-либо суждения: ибо, раз нет неизменного, тождественного с собою подлежащего, всякое сказуемое о таком подлежащем тотчас по произнесении или даже в самый момент произнесения должно оказаться ложью, так как подлежащее уже изменилось. Заблуждение этого построенного на учении Гераклита софизма заключается в смешении факта и его смысла; именно отсюда выводится ошибочное заключение, будто изменчивость факта исключает неизменность его смысла или неизменность истины об этом факте. На самом деле — как бы ни был изменчив факт — эта изменчивость не исключает возможности суждений о нем, потому что суждения относятся к сверхвременному смыслу изменчивого. По Гераклиту нельзя дважды искупаться в одной и той же реке, потому что та река, в которой я купался раньше, уже протекла, и через секунду мы имеем уже не ту прежнюю, а другую реку. Точнее говоря, нельзя даже искупаться в одной и той же реке однажды: ибо река не остается ни одной секунды одной и той же: того пребывающего сущего, которое мы называем рекою, вообще нет вовсе. Ошибка этого ге-раклитова рассуждения заключается в том, что слово «река» выражает собою не какие-либо уносимые течением капли, струи или изменчивые состояния, а некоторый неизменный смысл всей этой текучей серии состояний. Река остается рекой, какие бы струи в ней ни протекали и в какие бы цвета в зависимости от погоды и времени дня эти струи ни окрашивались. Ибо это слово — «река» выражает собою что-то отвоеванное сознанием у времени, некоторый непреходящий и неизменный «смысл» чего-то текущего.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconСтруктура сознания
Определение сознания сталкивается с большим количеством трудностей, связанных с очень разными подходами к этой проблеме. Проблема...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconН. А. Бердяев Истина и откровение
Истина не есть предметная объектная реальность. Первожизнь до разделения на cубъект и объект. Ступени сознания. Прагматическое, марксистское...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconКризис рациональности и внерациональные виды познания заикин А. А
С. Швырева, «… ее [рациональность] следует рассматривать как одну из форм мироотношения человека, одну из форм сознания, которая...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconПеги Феникс Дабро Элегантное обретение силы. Эволюция сознания Перевод Lyubov Посвящается
Настойчивые усилия Ли знать и учиться – неоспоримы и вдохновляющи. Однажды он сказал: любой может быть каналом Крайона. Почитая уникальный...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconНравственное сознание, его специфика и роль в жизни общества. Развитие...
Сознание одна из форм общественного сознания, являющаяся, как и другие его формы, отражением общественного бытия. Оно содержит в...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconАхмедов тариэл Ильясович жидко максим Евгеньевич психотерапия в особых...
Приемы и способы определения степени внушаемости и восприимчивости к особым состояниям сознания

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconТрансформация массового исторического сознания на Дону в период «перестройки»
На примере Ростовской области я хочу выявить специфику изменений локального исторического сознания, основанную на культурно-исторических...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconДокумент 103. Действительность религиозного опыта
Настройщиков Сознания в формировании религиозной интуиции более высокого типа. Настройщик Сознания — это космическое окно, через...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconСущность, структура, функции сознания
Уже с глубокой древности мыслители напряженно искали разгадку тайны феномена сознания. Наука, философия, литература, искусство, техника...

II. Общезначимый и сверхвременный смысл как искомое всякого сознания III. Истина как акт безусловного сознания iconКонтрольная работа №1 по философии на тему: сознание как предмет философского анализа
Материальное и идеальное. Основные характеристики и качества сознания и предпосылки его возникновения и развития

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
exam-ans.ru
<..на главную