Talks on the sayings of Jesus




НазваниеTalks on the sayings of Jesus
страница8/28
Дата публикации28.02.2014
Размер2.93 Mb.
ТипРеферат
exam-ans.ru > Философия > Реферат
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28
В те дни приходит Иоанн Креститель и

проповедует в пустыне Иудейской,

И говорит: покайтесь, ибо приблизилось

Царство Небесное.

Царство Небесное в любой момент в ваших руках. В этот самый момент Царство Небесное в ваших руках, так что имеется настоятельная необходимость покаяться. В этом все значение этих слов. Не тратьте понапрасну ни одного момента - потому что, если вы потратите его, вы никогда его не восстановите, никогда не вернете обратно. Время, которое прошло, прошло. Оно могло быть глубоким празднованием Бога. Вы израсходовали его - на ничто, на сновидения. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.

Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня;

^ Я не достоин понести обувь Его;

Он будет крестить вас Духом Святым и огнем.

Иоанн Креститель готовил людей к тому, чтобы в них мог спуститься Бог. Затем Иисус готовил людей к тому, чтобы Бог мог подняться в них. Есть две возможности: либо вы поднимаетесь в Бога, либо Бог спускается в вас. Спуск является более легким, потому что вы просто ждете - вы восприимчивы подобно матке женщины.

Вы, должно быть, замечали: Лао-цзы никогда не говорит об огне, он всегда говорит о воде. Его метод посвящения похож на метод Иоанна Крестителя. Вот почему он говорит о женственном уме: для того, чтобы быть восприимчивым, человек должен приобрести свойства женщины. Бог спускается так же, как вода спускается из облаков.

«Иисус, - говорит Иоанн Креститель, - будет крестить вас огнем. Он приведет вас к Богу; он поможет вам подняться вверх». Это трудно - подниматься вверх, в гору. До того, как кто-то научится подниматься в гору, он должен научиться спускаться с горы. Прежде чем человек будет готов креститься огнем, он должен быть готов креститься водой. Если вы не можете идти вниз, вы не сможете идти вверх. Идти вниз очень легко, просто ждать и принимать очень легко, но если даже это является трудным, то, что тогда говорить о подъеме в гору? Это будет очень трудным делом.

Поэтому пусть сначала Бог спустится в вас. В тот момент, когда Бог спустится в вас, вы станете очень сильным, потому что вы больше не будете самим собой. Тогда подъем в гору станет очень легким: тогда вы сможете летать, тогда вы сможете быть огнем.

Иоанн Креститель готовил людей, готовил почву, в которую можно было бы опустить семена. Посмотрите - когда вы бросаете семена в землю, они опускаются в землю. Когда они прорастают, они начинают подниматься вверх. Первым действием является крещение водой: вы бросаете семена в землю, они опускаются вглубь и там покоятся. Семенам ничего не нужно делать; они просто находятся в покое, и с ними все случается. Затем действует энергия движения вверх - семя начинает двигаться, прорастать; оно становится большим деревом, оно приближается к небу.

Дерево нужно поливать каждый день, чтобы его корни могли все глубже и глубже проникать в землю; дерево нуждается в солнце, в огне, чтобы его ветви могли подниматься выше и выше. В дремучих лесах Африки деревья поднимаются высоко вверх, потому что лес такой густой, что если они не поднимутся высоко, они не достигнут огня. Они должны подниматься все выше и выше, так, чтобы можно было открыть свои существа солнцу и получить его огонь. Если вы дадите дереву только воду, дерево умрет; если вы дадите дереву только огонь, дерево умрет. Дерево не может существовать только водой; оно не может существовать в пустыне только огнем. Ему нужно и то и другое.

Таким образом, крещение водой необходимо в самом начале: это первое посвящение. Затем нужно крещение огнем: это второе посвящение. И если достигнуто равновесие между этими двумя подходами, то может произойти трансценденция. Когда достигнуто совершенное равновесие между этими двумя подходами, когда ни одна из составных частей не перевешивает, когда все в правильной пропорции, тогда, внезапно, трансценденция. Трансценденция заключается в равновесии.

^ Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня;

Я не достоин понести обувь Его;

Он будет крестить вас Духом Святым и огнем.

Дух Святой является просто символом равновесия. В христианстве концепция тройственности выступает как Троица. Бог - отец; Христос – сын. Но это два полюса: отец и сын. Что-то должно уравновешивать их, и это Святой Дух. Это ни сын, ни отец, просто чистый дух между ними двумя - для равновесия. Между водой и огнем случается Дух Святой.

Это символическое выражение: Святой Дух нигде не существует. Святой Дух - есть музыка, нечто, гармонизирующее эту двойственность. Святой Дух есть река между двумя берегами. Если вы будете искать его, вы его не найдете. Святой Дух здесь, когда внутри вас прекращается любая двойственность. Внутри вас исчезает любовь-ненависть - внезапное равновесие. Вы не можете сказать, любовь ли это, вы не можете сказать, ненависть ли это - это ни то ни другое. Это что-то абсолютно неизвестное, вы никогда не знали этого раньше... Святой дух случился.

^ Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него.

Это, по-видимому, является одним из редчайших моментов в истории человеческого сознания: Учителя должен был посвятить ученик.

^ Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?

Кое-что, до того, как мы сможем понять это.

До сих пор Иисус жил очень обыкновенной жизнью. Он был всего лишь сыном плотника Иосифа, помогая своему отцу в его мастерской, делая обычную работу, в которой была необходимость. Никто ничего не знал о нем, даже его семья не понимала, кто он такой. Он был окружен пеленой неизвестности, облаком, которое нужно было развеять.

Он ждал нужного момента. Когда работа Иоанна была закончена, почва подготовлена, он мог прийти к нему. Тогда он должен был разорвать пелену, разогнать облака. Он должен был иметь связь с Иоанном, потому что это был единственный способ иметь связь с его учениками; в противном случае никакой связи бы не было.

Иоанн сразу же узнал, что это тот самый человек, которого он ждал, ради которого он работал; что он пришел.

^ Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?

«Ты хочешь, чтобы я крестил тебя, - это же абсурд».

Иисус находится на высшем уровне, на уровне огня; Иоанн находится на низшем уровне, на уровне воды. Душа Иоанна еще не абсолютно реализовалась. Он достиг своего первого сатори, в противном случае он не мог бы работать для Иисуса; он достиг первого проблеска, в противном случае он не смог бы распознать Иисуса, - но он не достиг абсолютной буддовости, он не был еще Христом.

^ Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Нет, он не позволял этого: не проси меня.

Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его.

Иисус сказал: «Пусть будет так, потому что в священном писании написано, что будет так». Иисус жил евреем и умер евреем - он никогда не был христианином, - но он очень хотел вписаться в еврейское окружение. Он пытался использовать следующие пути для этого.

В древних священных книгах было написано, что мессия, который должен прийти, будет крещен человеком по имени Иоанн, который будет крестить людей около реки Иордан. Это было давнее пророчество. Иисус сказал: «Пусть будет так - как написано в священном писании». Он всячески старался стать частью традиции, чтобы та внутренняя революция, которую он хотел совершить, не была растрачена в бесплодности политики.

И все же это случилось, и все же она была утеряна в бесплодной политике, потому что совершить эту внутреннюю революцию - это просить почти невозможного от человеческого ума. Человеческий ум цепляется за старое. Вот почему Иисус говорит: «Пусть будет так. Пожалуйста, окрести меня, чтобы я не выглядел чужим и незваным гостем, чтобы я стал частью традиции, из недр которой я бы мог работать со всем миром, из которой я бы мог совершить великую революцию. Мне бы хотелось работать изнутри ее».

Но это было то, что не могло получиться. Иисус пытался, это было невозможно; Будда пытался, это было невозможно. Будда всю свою жизнь оставался индусом - он всего лишь хотел совершить революцию в умах индусов, оставаясь в их среде, - но в тот момент, когда он начинал говорить, традиционный ум настораживался.

Я слышал одну историю. Стояла одна очень старая церковь - очень древняя, прекрасная, освященная традицией, но почти в руинах. Существовала опасность, что она может рухнуть в любой день. Верующие перестали входить в нее; она могла обрушиться в любой момент. Даже попечители церкви не могли в ней встречаться, и они решали дела церкви где-то в другом месте.

Но они не хотели, чтобы она разрушалась. Они обращались с просьбами к великим архитекторам, но те все утверждали, что здание слишком опасно, что его невозможно отремонтировать. Оно должно быть разрушено, а на его месте должна быть построена новая церковь. Очень неохотно - они очень не хотели разрушать здание: оно было очень древним, оно имело древнюю традицию, оно стало частью их существа; разрушить его означало бы разрушить их самих - очень неохотно они провели собрание попечителей и приняли три резолюции. Они прекрасны.

Первая резолюция - что старая церковь должна быть разрушена, а новая построена - прошла единогласно. Вторая резолюция - что пока новая церковь не будет готова, они будут продолжать богослужения в старой церкви — прошла единогласно. И третья резолюция - что новая церковь должна строиться в точности на том же месте, где стояла старая церковь... и из камней старой церкви! - прошла единогласно.

Вот так работает традиционный ум. Он продолжает все время цепляться за старое - даже если это приводит к противоречиям. Он избегает смотреть на противоречия. Он избегает смотреть на смерть, которая уже на пороге, он не желает видеть тело, которое больше не живет - это труп: пахнущий, разлагающийся.

Иисус пытался связать себя со старым умом. Он говорит Иоанну: «Окрести меня. Пусть будет так. ^ Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его».

Иоанн понял его мысль: в противном случае Иисус с самого начала казался бы чужим, и все стало бы почти невозможным.

Это все еще оставалось невозможным, - но теперь никто не мог сказать, что Иисус не пытался; никто не может сказать, что Будда не пытался. Со своей стороны они сделали все, что могли, чтобы стать единым потоком с древностью, со стариной, с традицией. Они хотели революции не против традиции, но в рамках ее. Но так никогда не получается; старый ум является весьма упрямым, неподатливым.

^ И крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, - и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

Посвящение водой, крещение водой. Иисус увидел спускающегося Бога: и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

^ И се, глас с небес глаголющий:

Сей, есть Сын Мой Возлюбленный,

в Котором Мое благоволение.

Немедленно после крещения Иоанном Иисус вышел из воды, и это видение случилось уже на берегу реки. Это видение не было сновидением, потому что Иоанн также был свидетелем этого - и не только Иоанн, но и ряд других учеников, бывших на берегу. Это была объективная реальность: все видели что-то, спускающееся подобно голубю - очень спокойное, чистое... спустилась белая небесная птица и вспышкой осветила Иисуса, как если бы разверзлись небеса. Это так и случается: когда вы становитесь открытым для небес, небеса становятся открытыми для вас. Небеса, в действительности, всегда открыты для вас; только вы не открыты.

До сих пор Иисус жил замкнутой жизнью. Это хорошо; он нуждался в этом, в противном случае он был бы в опасности с самого начала. Христиане не имеют сведений о молодости Иисуса, не знают, что тогда происходило. Он, должно быть, жил абсолютно никому не известный. Никто ничего не знал о нем - он был обычным молодым человеком, подобным любому другому. Его пастырство продолжалось всего три года: когда Иоанн крестил его, ему было тридцать лет, а распят он был в тридцать три года. Древний, старый традиционный ум не смог терпеть его более трех лет, через три года он был распят. В этом и заключается причина того, что он жил абсолютно неизвестный, не раскрывая себя - обыкновенный человек среди других обыкновенных смертных.

Но во время крещения он в первый раз раскрыл, кто он такой. Свидетелем был Иоанн, свидетелями были несколько других учеников на берегу.

Качества существа Иоанна и существа Иисуса были весьма различны. Иоанн был пламенный пророк, а Иисус был проповедник мира. Вскоре после этого Иоанн был арестован и брошен в тюрьму, а Иисус начал свои проповеди. До Иоанна стали доходить слухи об этом: он не мог поверить в них, потому что Иисус говорил нечто, о чем он никогда не предполагал. Постепенно различия между ними стали настолько велики, что даже у Иоанна, который посвятил Иисуса и который своими собственными глазами видел, как разверзлись небеса и оттуда спустился голубь, - даже у него появились подозрения.

В последние дни своей жизни, перед тем, как он был обезглавлен, Иоанн посылает Иисусу записку, всего лишь небольшую записку, в которой он спрашивает: «Действительно ли ты тот, кого мы ждали?» У него возникли подозрения, потому что этот человек говорил что-то другое, что-то абсолютно другое. «Будьте смиренны», - говорил этот человек. «Блаженны смиренные, ибо они наследуют землю». Иоанн не был смиренным человеком, он был очень гордым - очень сильным человеком, верящим в то, что он может принести революцию всему миру, почти безумным от своей силы, - а Иисус говорил: «Блаженны нищие...» Иоанн, по-видимому, думал: «Что за чепуху несет этот человек?»

Иисус говорил: «Если кто-то ударит тебя по одной щеке, подставь ему другую» - совершенно не то, что говорил Иоанн. И еще Иисус говорил: «Если кто-то снимет с тебя верхнее платье, отдай ему также и нижнее». Как этот человек собирается принести революцию? Это совершенно не революционное учение.

Это единственно возможное революционное учение. Но Иоанн не мог понять его; он имел свои собственные представления о революции. Он мог бы понять Ленина, он мог бы понять Троцкого, он мог бы понять Маркса, но он не мог понять Иисуса, своего собственного ученика. Проблема была в том, что речь шла о совершенно различных типах революции. Одна революция является социальной: она совершается путем насилия, агрессии. Другая революция имеет отношение к сердцу: она не совершается путем насилия, она даже не совершается путем дисциплины. Она приходит путем естественности, она приходит путем понимания.

Иисус принес в мир совершенно новый тип революции. Никто ранее не говорил о подобной революции. Вот почему я утверждаю, что Иисус является поворотной точкой в истории человеческого сознания — даже в большей степени, чем Будда. Таких как Будда, говорящих приблизительно об одном и том же, было много; он не был новым явлением. Он, возможно, был завершением длинной последовательности будд, но он не был первым.

Иисус принес на землю нечто совершенно новое; он был началом новой линии, новых поисков, новых изысканий. Иоанн не мог понять этого. Лао-цзы, если бы он был там, смог бы понять, - но не Иоанн. Иоанн был совершенно другим типом человека. В свои последние дни он был очень обеспокоен, что что-то идет не так: «Предал меня этот ученик или нет?» Он посылает записку: «Тот ли ты, кого мы ждали?» Когда вы имеете по поводу чего-то определенную идею, это становится барьером к пониманию. Даже Иоанн не мог понять Иисуса правильно - что же говорить о других?

Я слышал одну историю. Жил-был очень богатый купец, который ездил по всему миру, скупая шелк, пряности, благовония. Он был одним из лучших купцов, торгующих этими тремя видами товаров: он знал, где, на каких рынках мира, купить их по низкой цене и где продать их с выгодой для себя. Он имел большой доход. Это был его единственный интерес: все больше и больше знать о пряностях и благовониях.

Однажды, когда он проходил по какому-то городу, кто-то сказал ему, что в этом городе живет очень мудрый человек. «Что бы ты ни спросил его, он всегда поможет».

Купец подумал: «Может быть, он знает что-нибудь о шелке, пряностях, благовониях. Может быть, он поможет мне найти рынок, на котором я мог бы купить, еще более дешевые товары».

Купец отправился к мудрецу. Прежде, чем его о чем-либо спросили, мудрец сказал: «Да, я знаю. Ты отправишься на север, в Гималаи». И он назвал ему конкретную вершину, на которую он должен был подняться. «Отправляйся на эту вершину и сиди на ней три дня. За эти три дня ты увидишь нечто, чего никогда раньше не видел. Тогда возвращайся».

Человек поспешил удалиться. У него была самая быстрая в стране лошадь, и он поскакал в горы и нашел указанную вершину. Он сидел там, в посте и молитвах три дня, поглядывая вокруг и мечтая о шелке, благовониях, пряностях. Он ожидал, что откроется какая-то таинственная дверь, и он станет хозяином всего шелка в мире, всех благовоний, всех пряностей. За эти три дня он должен получить какой-то ключ. Он ждал и ждал; он фантазировал, мечтал. Он даже не видел прекрасную долину, окружавшую его, он не видел прекрасную тихую речку, протекавшую мимо в полном беззвучии. Он не мог слышать птиц, поющих по утрам, он не мог видеть прекрасного восхода солнца. Он ничего кругом не видел, потому что он был слишком наполнен мечтами, он был слишком напряжен, ожидая чего-либо.

Прошло три дня, но ничего не случилось. Он был очень раздражен и сердит. Он поспешил обратно к мудрецу и сказал: «Ничего не случилось. Я не увидел ничего, чего бы не видел прежде. Что здесь не так?»

Мудрец засмеялся и сказал: «Твое представление о богатстве». Затем он добавил: «Не ходи снова в эту долину, ты никогда больше не найдешь ее. На берегу реки все было усыпано алмазами. Там не было камней, это были алмазы. Но ты упустил их».

Тогда человек припомнил, как сквозь сон: он
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
exam-ans.ru
<..на главную