Л. Н. Толстой. В чем моя вера?




НазваниеЛ. Н. Толстой. В чем моя вера?
страница11/18
Дата публикации27.06.2013
Размер2.89 Mb.
ТипДокументы
exam-ans.ru > Философия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18

Иоан., II, 10, 22. Матф., XII, 40. Луки, XI, 30. Матф., XVI, 4. Матф.,

^ XVI, 21. Марка, VIII, 31. Луки, IX, 22. Матф., XVII, 23. Марка, IX, 31.

Матф., XX, 19. Марка, X, 34. Луки, XVIII, 33. Матф., XXVI, 32. Марка, XIV,

28. Вот все 14 мест, которые понимаются так, что Христос предсказывал свое

воскресение. В трех из этих мест говорится о Ионе во чреве китове и в одном

о восстановлении храма. В остальных же десяти местах говорится о том, что

Сын Человеческий не может быть уничтожен; но нигде ни одним словом не

говорится о воскресении Иисуса Христа.

Во всех этих местах в подлиннике нет даже слова "воскресение". Дайте

человеку, не знающему богословских толкований, но знающему по-гречески,

перевести все эти места, и никогда никто не переведет их так, как они

переведены. В подлиннике в этих местах стоят два разные слова: одно

аn(sthmi, другое Иge(rw. Одно из этих слов значит: "восстановить"; другое

значит "будить", и в медиуме: "проснуться", "встать". Ни то ни другое

никогда ни в каком случае не может значить: "воскреснуть". Для того, чтобы

вполне убедиться в том, что греческие слова эти и соответствующее им

еврейское кум не могут значить "воскреснуть", стоит только сличить те места

Евангелия, где употребляются эти слова, а употребляются они множество раз и

ни разу не переведены словом "воскреснуть". Слова "воскреснуть",

"auferstehen", "ressusciter", нет ни на греческом, ни на еврейском языке,

так как не было и соответствующего им понятия. Чтобы на греческом или

еврейском языке выразить понятие о воскресении, нужна перифраза, нужно

сказать: "встал" или "проснулся" из мертвых. Так, в Евангелии говорится

(Матф., XIV, 2) про то, что Ирод полагал, что Иоанн Креститель "воскрес", и

там сказано: "проснулся из мертвых". Так и у Луки, XIV, 31 говорится в

притче о Лазаре про то, что если бы кто и воскрес, то и воскресшему бы не

поверили, и сказано: "восстал бы из мертвых". Там же, где к словам:

"встать", или "проснуться", не прибавлено слов: из мертвых, слова "встать" и

"проснуться" никогда не значили и не могут значить -- "воскреснуть". А

говоря о себе, Христос ни разу во всех тех местах, которые приводятся в

доказательство предсказаний Его о "воскресении", ни разу, ни одного разу не

употребляется слов: "из мертвых".

Наше понятие о воскресении до такой степени чуждо понятию евреев о

жизни, что нельзя себе представить даже, как мог бы говорить Христос евреям

о воскресении и вечной личной, свойственной каждому человеку жизни. Понятие

о будущей личной жизни пришло к нам не из еврейского учения и не из учения

Христа. Оно вошло в церковное учение совершенно со стороны. Как ни странно

это покажется, но нельзя не сказать, что верование в будущую личную жизнь

есть очень низменное и грубое представление, основанное на смешении сна со

смертью и свойственное всем диким народам, и что еврейское учение, не говоря

уже о христианском, стояло неизмеримо выше его. Мы же так уверены в том, что

это суеверие есть что-то очень возвышенное, что пресерьезно доказываем

преимущество нашего учения перед другими именно тем, что мы держимся этого

суеверия, а другие, как китайцы и индусы, не держатся его. Это доказывают не

только богословы, но и вольнодумные ученые историки религий -- Тиле, Макс

Мюллер и др.; классифицируя религии, они признают, что те из них, которые

разделяют это суеверие, выше тех, которые его не разделяют. Вольнодумный

Шопенгауэр прямо называет еврейскую религию самой пакостной

(niedertrдchtigste) из всех религий за то, что в ней нет и понятия (keine

Idee) о бессмертии души. Действительно, в еврейской религии ни понятия, ни

слова такого не было. Жизнь вечная по-еврейски "хайе-ойлом". Ойлом значит

бесконечное, во времени непоколебимое. Ойлом значит тоже мир -- космос.

Жизнь вообще, и тем более жизнь вечная, хайе-ойлом, по учению евреев, есть

свойство одного Бога. Бог есть Бог жизни, Бог живой. Человек, по понятию

евреев, всегда смертен, только Бог есть всегда живой. В Пятикнижии два раза

употреблены слова: "жизнь вечная". Один раз во Второзаконии, другой раз в

книге Бытия. Во ^ Второзаконии, XXXII, 39, 40, Бог говорит: поймите, что я --

Я. Что нет Бога, кроме Меня; Я живой, Я умерщвляю, Я бью, Я исцеляю, и от

Меня никто не освобождается; Я поднимаю руку до неба и говорю: Я живу вечно.

В другой раз: в книге Бытия, III, 22, Бог говорит: вот человек съел плода от

древа познания добра и зла и стал таким, как мы (одним из нас); как бы он не

протянул руки и не взял с древа жизни и не съел и не стал бы жить вечно. Эти

два единственные случаи употребления слов: жизнь вечная в Пятикнижии и во

всем Ветхом Завете (за исключением одной главы апокрифического Даниила) ясно

определяют понятия евреев о жизни вообще и жизни вечной. Жизнь сама по себе,

по понятию евреев, вечна и такова она в Боге; человек же всегда смертен,

таково его свойство.

Нигде в Ветхом Завете не сказано того, чему учат нас в священных

историях -- что Бог вдунул в человека душу бессмертную, или того, что первый

человек до греха был бессмертен. Бог сотворил, по первому сказанию книги

^ Бытия, ст. 26, I гл., человека точно так же, как и животных, точно так же

мужеский и женский пол и точно так же велел им плодиться и множиться. Как о

животных не сказано, что они бессмертны, точно так же не сказано этого и о

человеке. Во второй главе говорится о том, как человек познал добро и зло.

Но о жизни сказано прямо, что Бог выгнал человека из рая и загородил ему

путь к древу жизни. Человек так и не вкусил плода древа жизни, он так и не

получил хайе-ойлом, то есть жизни вечной, и остался смертен.

По учению евреев, человек есть человек точно такой, какой он есть, то

есть смертный. Жизнь есть в нем только как жизнь, продолжающаяся из рода в

род в народе. Один только народ, по учению евреев, имеет в себе возможность

жизни. Когда Бог говорит: будете жить и не умрете, то он говорит это народу.

Вдунутая в человека Богом жизнь есть жизнь смертная для каждого отдельного

человека, но жизнь эта продолжается из поколения в поколение, если люди

исполняют завет с Богом, то есть условия, положенные для этого Богом.

Изложив все законы и сказав, что законы эти не на небе, а в сердцах их,

Моисей говорит во ^ Второзаконии, XXX, 15: "Вот ныне я кладу перед вами благо

и жизнь, смерть и зло, увещевая вас любить Бога и идти по Его путям,

исполняя Его закон с тем, чтобы вы удержали жизнь". И в ст.19: "Беру в

свидетели против вас небо и землю. Вот жизнь и смерть, благословение и

проклятие я кладу перед вами. Изберите же жизнь с тем, чтобы жить вам и

потомству вашему, любя Бога, повинуясь ему и прилепляясь к нему, потому что

от него ваша жизнь и продолжение ее".

Главное различие между нашим понятием о жизни человеческой и понятием

евреев состоит в том, что, по нашим понятиям, наша смертная жизнь,

переходящая от поколения к поколению, не настоящая жизнь, а жизнь падшая,

почему-то временно испорченная; а по понятию евреев, эта жизнь есть самая

настоящая, есть высшее благо, данное человеку под условием исполнения воли

Бога. С нашей точки зрения, переход этой падшей жизни от поколения к

поколениям есть продолжение проклятия. С точки зрения евреев, это есть

высшее благо, которого может достигнуть человек, и то только исполняя волю

Бога.

Вот на этом-то понятии о жизни и основывает Христос свое учение о жизни

истинной или вечной, которую он противополагает жизни личной и смертной.

"Исследуйте писания", говорит Христос евреям (Иоанна, V, 39), "ибо вы через

них думаете иметь жизнь вечную".

Юноша спрашивает Христа (Матф., XIX, 16): как войти в жизнь вечную?

Христос, отвечая ему на вопрос о жизни вечной, говорит: если хочешь войти в

жизнь (он не говорит: жизнь вечную, а -- просто жизнь), соблюди заповеди. То

же говорит законнику: так поступай, и будешь жить (Луки, X, 28), и то же

говорит -- жить, просто, не прибавляя -- жить вечно. Христос в обоих случаях

определяет, чт( должно разуметь под словами: жизнь вечная; когда он

употребляет их, то говорит евреям то же самое, что сказано много раз в

законе их, а именно: исполнение воли Бога есть жизнь вечная.

Христос в противоположность жизни временной, частной, личной учит той

вечной жизни, которую, по Второзаконию, Бог обещал Израилю, но только с той

разницей, что, по понятию евреев, жизнь вечная продолжалась только в

избранном народе израильском и для приобретения этой жизни нужно было

соблюдать исключительные законы Бога для Израиля, а по учению Христа, жизнь

вечная продолжается в сыне человеческом, и для сохранения ее нужно соблюдать

законы Христа, выражающие волю Бога для всего человечества.

Христос противополагает личной жизни не загробную жизнь, а жизнь общую,

связанную с жизнью настоящей, прошедшей и будущей всего человечества, жизнь

сына человеческого.

Спасение жизни личной от смерти, по учению евреев, было исполнением

воли Бога, выраженной в законе Моисея по его заповедям. Только при этом

условии жизнь евреев не погибала, а переходила от поколения к поколению в

избранном Богом народе. Спасение жизни личной от смерти, по учению Христа,

есть то же самое исполнение воли Бога, выраженное в заповедях Христа. Только

при этом условии, по учению Христа, жизнь личная не погибает, а становится

вечною непоколебимо в сыне человеческом. Разница только в том, что служение

Богу Моисея было служение Богу одного народа; а служение Отцу Христа есть

служение Богу всех людей. Продолжение жизни в поколениях одного народа было

сомнительно потому, что мог исчезнуть сам народ, и потому еще, что

продолжение это зависело от плотского потомства. Продолжение жизни, по

учению Христа, несомненно потому, что жизнь, по его учению, переносится в

сына человеческого, живущего по воле Отца.

Но положим, что слова Христа о Страшном суде и совершении века и другие

слова из Евангелия Иоанна имеют значение обещания загробной жизни для душ

умерших людей, все-таки несомненно и то, что учение его о свете жизни, о

Царстве Бога имеет и то доступное его слушателям и нам теперь значение, что

жизнь истинная есть только жизнь сына человеческого по воле Отца. Это тем

легче допустить, что учение о жизни истинной по воле Отца жизни включает в

себя понятие о бессмертии и жизни за гробом.

Может быть, справедливее предположить, что человека после этой мирской

жизни, пережитой для исполнения его личной воли, все-таки ожидает вечная

личная жизнь в раю со всевозможными радостями; может быть, это справедливее,

но думать, что это так, стараться верить в то, что за добрые дела я буду

награжден вечным блаженством, а за дурные -- вечными муками, -- думать так

не содействует пониманию учения Христа; думать так -- значит, напротив,

лишать учение Христа самой главной его основы.

Все учение Христа в том, чтобы ученики его, поняв призрачность личной

жизни, отреклись от нее и переносили ее в жизнь всего человечества, в жизнь

сына человеческого. Учение же о бессмертии личной души не только не

призывает к отречению от своей личной жизни, но навеки закрепляет эту

личность.

По понятию евреев, китайцев, индусов и всех людей мира, не верующих в

догмат падения человека и искупления его, жизнь есть жизнь, как она есть.

Человек живет, совокупляется, рождает детей, воспитывает их, стареется и

умирает. Дети его вырастают и продолжают его жизнь, которая, не прерываясь,

ведется от поколения к поколениям, точно так же, как ведется все в мире

существующее; камни, земля, металлы, растения, звери, светила и все в мире.

Жизнь есть жизнь, и ею надо воспользоваться как можно лучше. Жить для себя

одного неразумно. И потому, с тех пор как есть люди, они отыскивают для

жизни цели вне себя: живут для своего ребенка, для семьи, для народа, для

человечества, для всего, что не умирает с личной жизнью.

Наоборот, по учению нашей церкви, жизнь человеческая как высшее благо,

известное нам, представляется только частицей той жизни, которая на время

удержана от нас. Наша жизнь, по нашему понятию, не есть жизнь такая, какую

Бог хотел и должен был нам дать, а жизнь наша есть испорченная, дурная,

падшая жизнь, "образчик" жизни, насмешка над настоящей, над тою, которую

почему-то мы воображаем, что Бог должен был дать нам. Главная задача нашей

жизни по этому представлению не в том, чтобы прожить ту данную нам смертную

жизнь так, как хочет податель жизни, не в том, чтобы сделать ее вечною в

поколениях людей, как евреи, или слиянием ее с волею Отца, как учил Христос,

а в том, чтобы уверить себя, что после этой жизни начнется настоящая.

Христос не говорит про эту нашу мнимую жизнь, которую Бог должен был

дать, но не дал почему-то людям. Теория грехопадения Адама и вечной жизни в

раю и бессмертной души, вдунутой Богом в Адама, была не известна Христу, и

он не упоминал про нее и ни одним словом не намекнул на существование ее.

Христос говорит о жизни, какая она есть и какая будет всегда. Мы же

говорим о той жизни, которую мы себе вообразили и которой никогда не было;

как же нам понять учение Христа?

Христос не мог представить себе такого странного понятия у своих

учеников. Он предполагает, что все люди понимают неизбежность погибели

личной жизни, и открывает жизнь непогибающую. Он дает благо тем, которые во

зле; но тем, которые уверились, что они имеют гораздо больше того, что дает

Христос, учение его ничего не может дать. Я буду усовещивать человека, чтобы

он работал, уверяя его, что он за то получит одежду и пищу, и вдруг этот

человек уверится, что он и так миллионер; очевидно, что он не примет моих

увещаний. Это самое происходит и с учением Христа. Что мне еще заработывать,

когда я и так могу быть богачем? Что мне стараться прожить эту жизнь

по-Божьи, когда я уверен, что и без того я буду вечно лично жить?

Нас учат, что Христос спас людей тем, что он -- второе лицо Троицы, что

он -- Бог и вочеловечился и, приняв на себя грех Адама и всех людей, искупил

грех людей пред первым лицом Троицы и установил для нашего спасения церковь

и таинства. Веруя в это, мы спасаемся и получаем вечную личную жизнь за

гробом. Но нельзя же отрицать и того, что он спас и спасает людей еще и тем,

что, указав им на их неизбежную погибель, он, по словам своим: Я есмь путь,

жизнь и истина, дал нам истинный путь жизни, взамен того ложного пути жизни

личной, по которому мы шли прежде.

Если могут найтись люди, которые усомнятся в загробной жизни и

спасении, основанном на искуплении, то в спасении людей, всех и каждого

отдельно, чрез указание неизбежной погибели личной жизни и истинного пути

спасения в слиянии своей воли с волею Отца, не может быть сомнения. Пусть

всякий разумный человек спросит себя: что такое его жизнь и смерть? И пусть

придаст этой жизни и смерти какой-нибудь другой смысл, кроме того, который

указал Христос.

Всякое осмысливание личной жизни, если она не основывается на отречении

от себя для служения людям, человечеству -- сыну человеческому, есть

призрак, разлетающийся при первом прикосновении разума. В том, что моя

личная жизнь погибает, а жизнь всего мира по воле Отца не погибает и что

одно только слияние с ней дает мне возможность спасения, в этом я уж не могу

усомниться. Но это так мало в сравнении с теми возвышенными религиозными

верованиями в будущую жизнь! Хоть мало, но верно.

Я заблудился в снежную метель. Один уверяет меня, и ему так кажется,

что вот они -- огоньки, вот и деревня; но это только так кажется и ему и

мне, потому что нам этого хочется, а уж мы ходили на эти огоньки, и их не

оказалось. А другой пошел по снегу: походил, вышел на дорогу и кричит нам:

"Никуда не ездите, огоньки у вас в глазах, везде заблудитесь и пропадете, а

вот крепкая дорога, и я стою на ней, она выведет нас". Это очень мало. Когда

мы верили огонькам, мелькавшим в наших ошалелых глазах, была уже вот-вот и

деревня, и теплая изба, и спасенье, и отдых, а тут только крепкая дорога. Но

если послушаемся первого, наверно замерзнем, а если послушаемся второго,

наверное выедем.

Итак, что же я должен делать, если я один понял учение Христа и поверил

в него, один среди не понимающих и не исполняющих его?

Что мне делать? Жить, как все, или жить по учению Христа? Я понял

учение Христа в его заповедях и вижу, что исполнение их дает блаженство и

мне и всем людям мира. Я понял, что исполнение этих заповедей есть воля того

начала всего, от которого произошла и моя жизнь.

Я понял, кроме того, что чт( бы я ни делал, я неизбежно погибну

бессмысленною жизнью и смертью со всем окружающим меня, если я не буду

исполнять этой воли Отца, и что только в исполнении ее -- единственная

возможность спасения.

Делая, как все, я наверно противодействую благу всех людей, наверно

делаю противное воле Отца жизни, наверно лишаю себя единственной возможности

улучшить свое отчаянное положение. Делая то, чему Христос учит меня, я

продолжаю то, что делали люди до меня: я содействую благу всех людей, теперь

живущих, и тех, которые будут жить после меня, делаю то, что хочет от меня

тот, кто произвел меня, и делаю то, что одно может спасти меня.

Горит цирк в Бердичеве, все жмутся и душат друг друга, напирая на

дверь, которая отворяется внутрь. Является спаситель и говорит: "Отступите

от двери, вернитесь назад; чем больше вы напираете, тем меньше надежды

спасения. Вернитесь, и вы найдете выход и спасетесь". Многие ли, один ли я

услыхал это и поверил -- все равно; но, услыхавши и поверивши, что же я могу

сделать, как не то, чтобы пойти назад и звать всех на голос спасителя?

Задушат, задавят, убьют меня -- может быть; но спасение для меня все-таки

ишь в том, чтобы идти туда, где единственный выход. И я не могу не идти

туда. Спаситель должен быть точно Спаситель, то есть точно спасать. И

спасение Христа есть точно спасение. Он явился, сказал -- и человечество

спасено.

Цирк горит час, и надо спешить, и люди могут не успеть спастись. Но мир

горит уж 1800 лет, горит с тех пор, как Христос сказал: я огонь низвел на

землю; и как томлюсь, пока он не разгорится, -- и будет гореть, пока не

спасутся люди. Не затем ли и люди, не затем ли и горит, чтобы люди имели

блаженство спасения?

И, поняв это, я понял и поверил, что Иисус не только Мессия, Христос,

но что он точно и Спаситель мира.

Я знаю, что выхода другого нет ни для меня, ни для всех тех, которые со

мной вместе мучаются в этой жизни. Я знаю, что всем, и мне с ними вместе,

нет другого спасения, как исполнять те заповеди Христа, которые дают высшее

доступное моему пониманию благо всего человечества.

Больше ли у меня будет неприятностей, раньше ли я умру, исполняя учение

Христа, мне не страшно. Это может быть страшно тому, кто не видит, как

бессмысленна и погибельна его личная одинокая жизнь, и кто думает, что он не

умрет. Но я знаю, что жизнь моя для личного одинокого счастья есть

величайшая глупость и что после этой глупой жизни я непременно только глупо

умру. И потому мне не может быть страшно. Я умру так же, как и все, так же,

как и не исполняющие учения; но моя жизнь и смерть будут иметь смысл и для

меня и для всех. Моя жизнь и смерть будут служить спасению и жизни всех, --

а этому-то и учил Христос.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18

Похожие:

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconДокумент 196. Вера иисуса
Божьей опеки и водительства. Эта вера была продолжением его проницательности, порожденной деятельностью божественного духовного присутствия...

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? icon-
Богословской аудитории университета выступали К. Бальмонт, Ю. Балтрушайтис, Е. Чириков, А. Толстой, И. Эренбург, В. Ходасевич, Ю....

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconМысли
Вера достохвальна, потому что познала природу че­ловека; вера достойна любви, потому что открывает путь к истинному благу

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconЗапрещенный Толстой", выпуск первый, издание второе, Издательство "
Журнал "Толстовский Листок Запрещенный Толстой", выпуск первый, издание второе, Издательство "Пресс-Соло", Москва, 1995

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconПлан декады методического объединения экономического цикла
Представление бизнес- плана в рамках всероссийского конкурса. Моя страна- моя Россия 2012

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconПрозоров Лев Язычники крещёной Руси (Озар Ворон)
Так в чём же был культ наших предков? Из-за чего новая вера встречала такое сопротивление славян? И как в конечном итоге причудливо...

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconКак создавалась Православно-Христианская вера
В этом кратком обзоре описывается как создавалась Православно-Христианская Вера. Кто и когда участвовал в этом процессе и что они...

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? icon-
Исламе: вере в Аллаха, вере в миссию посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и вере в Будущую жизнь. Тот, кто...

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconЧто такое для нас День защиты детей ?
Самым ценным в жизни для меня являются моя семья, дети и внуки. Больше, чем своим, я радуюсь их успехам и огорчаюсь, когда им что-то...

Л. Н. Толстой. В чем моя вера? iconМоя планета Земля
Моя планета Земля Тематическая линейка. Открытие недели географии и экологии

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
exam-ans.ru
<..на главную