А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому




Скачать 417.84 Kb.
НазваниеА. П. Давыдов Трудный путь к себе другому
страница1/3
Дата публикации13.06.2013
Размер417.84 Kb.
ТипДокументы
exam-ans.ru > Литература > Документы
  1   2   3


А. П. Давыдов
Трудный путь к себе другому

Размышления о литературном герое и сущности социальной литературы по прочтении рассказа О. Марк «Зажигалка»1
Автор рассказа «Зажигалка» Ольга Борисовна Маркова, пишущая под литературным псевдонимом О. Марк, живет в Алма-Ате. Ее рассказ, опубликованный в алмаатинском литературном журнале «Апполинарий» и авторской книге «И та, что сидела слева…», вызвал интерес литературной общественности и в Алма-Ате и в Москве. В Алма-Ате реакция критики была неоднозначной: от лестных отзывов до полного неприятия; реакция окружающего мира на Верку, проститутку, мошенницу, шантажистку, вызвало негативное восприятие рассказа; Верка выглядит слишком «странной» - в таких выражениях описывает Ольга Борисовна в письме ко мне 7 июля этого года реакцию некоторых критиков на рассказ. За этими оценками, можно предположить, скрывается патриотическая досада на то, что окружающий Верку мир оказывается в рассказе еще хуже, чем сама Верка – человек социального дна. В Москве реакция также была неоднозначной. Некоторые критики назвали рассказ «изумительным, бунинским». Другие – традиционным, так как он недостаточно отделяет человека от общества, и поэтому Верку трудно принять как символ современного литературного героя, стремящегося к полной независимости. Несмотря на различные оценки московская аудитория признала литературный талант автора.

Логика рассказа «Зажигалка», на мой взгляд, имеет общелитературное значение. Рассказ побуждает его аналитика ставить вопросы о социальном содержании художественной литературы, способах творческого мышления писателей, специфике момента, в котором находится современная русская литература, о методологии культурологического анализа художественных текстов и о литературном герое. В попытке выйти на социальные обобщения и через них понять современного литературного героя актуальность рассказа «Зажигалка».

В статье я буду именовать Ольгу Борисовну Маркову Ольгой Марк, используя ее литературный псевдоним.

Авторский взгляд на собственное произведение всегда важен для его критики, каким бы он не был. Поэтому я буду иногда возвращаться к письму Марк, опираясь на ее оценки, либо полемизируя с ними.


  1. ^ Развитие художественной литературы и рассказ «Зажигалка».



Динамика мировой общественной мысли сегодня заставляет говорить о поиске философами, психологами, писателями, художниками, музыкантами того, что можно назвать новым основанием мышления.

Сдвиг в рефлексии аналитиков человеческой реальности начался в ходе поиска гуманистического содержания Нового завета, в развитии новых способов мышления в эпохи Ренессанса, Реформации и Просвещения, в философии нового времени, продолжился в художественных произведениях Достоевского, Кафки, в трудах Кьеркегора, Гуссерля, Хайдеггера, Лиотара, Деррида, в творчестве Пикассо, Дали, музыке Шостаковича, в работах многих современных писателей, художников, философов, кинорежиссеров. Нараставший сдвиг все более разрушал основание, единое для всех времен и народов, как бы оно не называлось: космический порядок, небо, боги, Бог, божественная субстанция, бытие, народ, самый передовой в мире класс, самая передовая в мире идеология и т. п. С развалом КПСС и СССР единому основанию был нанесен сокрушительный удар. Нарастала тенденция индивидуализации поиска основания мышления. В своей крайней форме эта тенденция может быть выражена в формуле: шесть миллиардов людей на земле – шесть миллиардов оснований мышления. Нарастающая индивидуализация отношений породила у современного человека нарастание ощущения одиночества, которое воспринимается им и как благо и как трагедия.

Что же рушится в сознании людей? То, что можно понять как всеобщую связь. Всеобщая связь это способ человека жить, который можно осмыслить через способность человека к открытости, межчеловеческой коммуникации, диалогу. Но разрушается не сама всеобщая связь как основание, - ее разрушить, пока человечество живо, невозможно, - а ее традиционное понимание в условиях нарастания значимости ее новых форм – денег, информационных технологий, индивидуализации социальных отношений, формирования мирового сообщества, межчеловеческой коммуникации, диалога, ценности личности.

В новых условиях основание мышления все более воспринимается как раздвоенное. Оно получает два эпицентра: способность индивидуума переживать свое независимое от общества существование и его способность к диалогу с обществом, с Другим. Возникает отношение «Я-Другой» как сфера, в которой происходит и разрушение, и повышение уровня всеобщей связи, как центральная проблема современной социальности, основанной на индивидуализации отношений людей. Через эту сферу личность ощущает степень своего единства с людьми/нарастающего одиночества, сиротства.

Современное одиночество проявляется в разных формах. Оно может вести к попыткам самоизоляции личности от людей, к его бегству в алкоголизм, наркоманию, мошенничество, проституцию, преступные группы, религиозность, революционность, великодержавность, к разрушению, понижению уровня всеобщей связи. Но может - и к переживанию необходимости усиления коммуникации с людьми, к потребности в повышении через себя меняющегося, обновляющегося уровня всеобщей связи. В первом случае образуются предпосылки для нарастания феномена раскола в менталитете между традицией и инновацией, статикой и динамикой, формирования социальных слоев, противостоящих переменам. Во втором - возникают предпосылки для формирования новой социальности на основе способности личности измениться.

Русский человек, полторы тысячи лет апеллировавший к авторитарному государству и соборной общине по всем вопросам и утрачивающий сегодня возможность опираться на авторитарность и соборность в принятии решений, почувствовал, что он осиротел. Нарастающее ощущение одиночества формирует феномен социального дна, осознание человеком периферийности своего существования. Проститутки, бомжи, мошенники, воры, убийцы – это люди, не способные освоить смысл необходимости перемен. У них новые смыслы и новые слова вызывают отторжение и смех. И если традиционный человек (например, бомж) не способен выйти за рамки своей традиционности, он обречен испытывать ощущение брошенности, одиночества, пропасти между собой неменяющимся и меняющимся обществом. И наоборот, если новизна перемен вызывает у него интерес, значит, он способен измениться и обновить уровень всеобщей связи в себе. В анализе нацеленности на повышение уровня всеобщей связи как основания формирования личности смысл социальной литературы сегодня.

В современной художественной литературе анализ социального момента, понятого через нацеленность на межчеловеческий диалог, является наиболее слабым местом. Преобладает описание, обоснование независимости личности от общества – и это верно отражает общую тенденцию как результат отказа от господства идеи всеединства. Но модная бравада раскованностью, независимостью от сложившихся условностей не может заглушить отчаяния от неспособности личности формировать новые, более сложные уровни всеобщей связи в себе.

На границе между бравадой и скрытым отчаянием и живет не способный к самоизменению человек.

В раздвоенности рефлексии человека суть современной художественной литературы. Помещение героя в сферу между старым и новым является основным приемом писателей, претендующих на социальные обобщения. Но лишь выдающимся удается понять логику выхода героя за рамки раздвоенности, нацелить героя на переосмысление собственной сущности и обновление сложившегося понимания всеобщей связи. Соединение эстетических достоинств с философией переосмысления родило «Дон Кихота», «Гамлета», «Каменного гостя», «Фауста», «Тихий Дон». Если бы О. Марк лишь помещала своих героев между старым и новым и заставляла их метаться в сфере между, переживая одиночество, то данная статья не могла бы состояться – так сегодня делают многие писатели. А творчество Марк анализировали бы лишь филологи и искусствоведы. Но автор рассказа пытается понять предпосылки переосмысления героем себя сложившегося, основание изменения себя. В письме мне, о котором я говорил в начале статьи, Марк пишет об образе Верки: «Совершенно с Вами согласна – в конце рассказа это уже другая Верка». И эти попытки писательницы, пусть не достаточно отрефлектированные ею самой, приближают ее рассказы «Сюр», «Юродивый» и «Зажигалка» к ренессансно-реформационной тенденции в мировой художественной литературе, начавшейся в России с Пушкина.

^ 2. Поэтическое содержание и логика рассказа «Зажигалка».
Смысл симметрии. Веселым, наглым обращением сироты-мошенницы к людям «Пожалейте сироту, люди добрые!» рассказ начинается. В этом призыве проявляется занятая Веркой позиция над людьми, против людей, ее социальная агрессивность. И заканчивается рассказ симметрично теми же словами, но произнесенными как отчаянное желание сироты быть с людьми, какими бы они не были: «Пожалейте сироту, люди добрые!». Таковы рамки рассказа, внутри которых помещается незамысловатый сюжет. Зачем автору понадобилась симметрия в композиции? Симметрия применяется затем, чтобы в одинаковость слов, действий и т. п. в начале и конце произведения заключить новый, изменившийся, возможно, противоположный смысл. Через этот прием происходит развитие сюжета и переосмысление героем чего-то важного в себе. Если эти задачи не решаются, то симметрия бессмысленна. Через измененный смысл одних и тех же слов в начале и конце рассказа Марк показывает, что в настроении и сознании героя произошел сдвиг.

В рассказе нет ни слова о том, как меняется настроение Верки. Единственным указанием на это изменение является изменившийся смысл слов «Пожалейте сироту, люди добрые!». Но, - поразителен эффект рассказа, - радикальное изменение смысла этих слов заставляет понять, что изменение настроения в Верке происходило, нарастало и что не могло оно произойти безо всякого основания. Отсюда задача – выявить это основание и через определение типа литературного героя классифицировать его как способ писательского мышления.

Традиционная сущность образа Верки. У Верки были хорошие учителя. В свои 11 лет она атакует этот жадный, глупый, примитивный мир великолепным набором средств: в одном случае, базарным напористым: «Хотите малолеточку, Лолиточку – нимфеточку?», в другом - «звонким шепотом, то просительно, то приказывающе, она быстро, скороговоркой, приговаривала: «Пожалейте сироту, дядечка! Я красивая, я хорошая, вы таких никогда не видели, у вас таких никогда не было…». Оба наступательных варианта, – жесткий и более мягкий, - психологически точны. Владеет она и психологией защиты: «Беженцы мы, из Чечни», либо «из Таджикистана», добавляя безошибочное: «Война там». Верка здесь такая же, как все проститутки мира, гадалки, карточные шулеры, менялы, продавцы краденого, попрошайки. Она не то, чтобы против этого мира. В своей работе-игре с миром она его как бы не замечает. Она его использует. Она и мужчинам дает себя использовать. Она и мир используют друг друга. Критерий примитивной пользы - для нее единственный.

После того, как Верка добивается своего с мужчиной и ей удается продать себя, начинается второй этап работы – шантаж мужчины, вымогательство у него денег под угрозой раскрыть людям и следственным органам тайну их встречи. Рождается девиз ее жизни «Плати, давай!» как жесткий вариант разбойничьей философии, иногда сменяющий ее мягкую мошенническую форму «Пожалейте сироту, люди добрые!».

Основная предпосылка и итог этого сюжета в том, что Верка – хищник. Она охотилась, урвала кусок, и ей больше ничего не надо. Когда деньги кончатся, она опять выйдет на охоту. Верка и мир - разные. Они не равны. И в этом сюжете она - умная и веселая Верка встала над ними – тупыми, скучными и жадными людьми. И за то, что они не способны быть такими же умными и ловкими, она приговаривает мир: «Плати, давай!».

Профессия Верки не простая и, казалось бы, требует творчества. На самом деле это не так. Ее поступки подчинены определенной традиционной схеме. Она совершает их автоматически. Четко знает все необходимые ответы на все возможные вопросы. Эти вопросы-ответы не несут новизны. Ей кажется, что через умение правильно оценивать нужные подъезд, мужчину, ситуацию она утверждает свою субъективность. Но она лишь повторяет то, что до нее делали бесконечные поколения мошенников, шантажистов, проституток. Точной является Веркина находчивость, когда, в ответ на свои домогательства вышвырнутая из подъезда, она упала, едва не сбив с ног идущую навстречу женщину, и женщина растерянно остановилась, взирая на нее - голую, распластавшуюся на пальто:

«- Насилуют, - четко сказала Верка, глядя в лицо женщине, - раздевают. Сироту.

Изображая отчаяние, она закрыла лицо руками».

Но эта точность, четкость не была проявлением творчества. Это выверено, надежно говорила в Верке, защищаясь, самая древняя в мире профессия, сохранившаяся традиционная культурная норма, стереотип серого творчества, коллективное бессознательное.

Трудный путь к себе другой. В вышеупоминавшемся письме Марк пишет, что Верке «ярким и полным кажется каждый миг жизни». Верка действительно постоянно радуется жизни, но вывод Марк в письме, тем не менее, не полностью совпадает с тем, что написано в тексте рассказа. Верке не интересен сам половой акт (!) – главное средство ее заработков.

«Терпеливо и безучастно она отрабатывала полученные деньги, отрешенно поглядывая в мутное лестничное окно. Нащупав в кармане пальто остатки хот-дога, она принялась жевать.

- Ты хоть бы не ела, - сказал мужчина.

- Пропадать добру, что ли, - огрызнулась Верка».

Слова «терпеливо», «безучастно», «отрешенно», «огрызнулась» здесь эмоционально ключевые. Через них видно, что Верка не каждый миг радуется своей жизни, некоторые ее важные эпизоды она просто «терпит».

То, что Верка во время полового акта ест, фиксирует ее равнодушие к самому действу. Но еще важнее в процитированной сцене то, что она понимает это. По Фрейду неудовлетворенный интерес женщины к ощущениям, связанным с половым актом, является одним из основных стимулов проституции. Но у Верки такого интереса нет. Ремесло проститутки, к которому она относится «безучастно», «отрешенно», «терпеливо», для нее это необходимые издержки ее отчужденности от людей, ее положения над ними.

Верке интересно обманывать людей, но ей не интересен секс с клиентом – главное ее дело. Через это отрицание у проститутки не может не возникнуть противоречия между интересом и равнодушием. Источник отрицания себя в ней самой. В сознании проститутки через обнаружение отсутствия интереса к половому акту возникает вероятность нарастания внутреннего противоречия, возможность возникновения импульса вопрошания и переосмысления.

Секс это для Верки не новое, а Верке интересно новое. Она «книжки читает», «кино смотрит», «на гитаре играет». Она заворожено, вкусно, - говорится в рассказе, - .. «повторяла новые, впервые прочитанные сегодня в магазине, на рекламках и товарах, на обложках книг и кассет, слова: «двутавр», «консалтинговые услуги», «ипотека»». Откуда этот интерес? Верка творческий человек, занимающийся нетворческим делом, и в промежутках между актами серого творчества ищущая новое. Она любила произносить новые слова и раскрывать тайну их новизны: «Она любила таинственные сочетания звуков, которые можно повторять, смакуя, пока, через какое-то время после услышанного, увиденного, прочитанного, они не становились вдруг ясными, понятными…». От процесса постижения нового возникали какая-то непонятная радость и новое основание ее бытия.

Но культура пьяного бомжевания, которой она принадлежит, запрещает новое знание: «Над ее нелепым пристрастием потешались» друзья-собутыльники. От этого запрета «почти запретное удовольствие становилось еще острее». Внутреннее противоречие, формирующее новое основание ее мышления, от желания читать новые слова расширялось.

Требование «Пожалейте, сироту, люди добрые!» конституирует нравственное содержание рассказа. Верке в жизни не хватает человеческого тепла. Верка хочет любить и быть любимой. Требование любви – основной мотив рассказа. Поиску любви противостоит образ холода. Через образ нарастающего холода становится понятным, что в Верке, где-то далеко, на самом дне сознания, но все сильнее возникает внутреннее отрицание ее безлюбовного существования. Столкновение потребности тепла любви и нарастающего холода мира, накладываясь на противоречие между желанием проникнуть в новизну жизни людей и невозможностью сделать это проникновение основным содержанием своей жизни углубляет предпосылку возможного внутреннего конфликта в Веркином существовании. Это противоречие формирует основание для поиска Веркой пути к себе другой.

Ольга Марк: «Совершенно с Вами согласна – в конце рассказа это уже другая Верка». Я повторил эту мысль Марк и даже вынес ее в подзаголовок, так как авторский вывод о том, что в начале рассказа Верка – одна, а в конце рассказа - другая, дает ключ к пониманию логики самоизменения Верки.

Основной вопрос героини рассказа – правильно ли она живет. Ответить на этот вопрос помогает образ зажигалки. Верка купила ее на деньги, вырученные от проституции и мошенничества. Продавец сказал, что зажигалка вечная. И она поверила, потому что хотела верить. Ее образ жизни, как ей казалось, виделся ей единственно правильным и вечным. Поэтому, купив зажигалку, она вообразила, что приобщилась к символу истины. Ее успешный опыт уличной проститутки подсказывал то же самое. Да и признание социальной среды есть: «Везет тебе, - прошептала девочка, все время тихо сидящая в уголке, самая младшая из всех, - деньги всегда, и слова разные знаешь». «Верка была счастлива». «Я такая!» - ликовала Верка в пьяном угаре. На пике ощущения счастья она захотела посмотреть на город с высоты последнего этажа здания, где она и ее друзья бомжевали. Видимо она делала это не в первый раз. Виды ночного города с такой высоты и раньше будили в ней чувство восторга, и возникали какие-то мысли о своем Я и каком-то Другом, живущем в необъятном городе и недоступном ее пониманию. Поднявшись в этот раз и увидев то, что она хотела увидеть, знакомое чувство охватило ее. Здесь, в этой сюжетной точке начинается перелом настроения: «Острый холодный воздух охватил ее, она восторженно охнула и получше запахнула полы пальто». Желание «получше» запахнуть пальто, под которым ничего не было, и которое она раньше не спешила запахивать, помогает понять, что близок перелом.

И чем больше она смотрела с высоты на город, тем больше чувствовала, что хочет быть с городом вместе. Не над ним. «Верка подошла к самому краю. Город подмигивал ей десятками светящихся окон, предновогодними гирляндами улиц, цветными вспышками реклам». Жизнь раскинулась широко, разнообразно. Она рождала способность создавать новые слова, которые так завораживали Верку. И состояла жизнь из множества таких же, как Веркина, душ, но отделенных, отдаленных от нее ею самою. И с каждой ей захотелось говорить, ко всем сияющим душам - прибавить свою, сияюще-темную: «Торопливо прихлебывая водку, машинально щелкая зажигалкой, словно добавляя в ночное сияние еще один огонек, Верка смотрела вдаль». Через свой огонек Верка хочет присоединить, природнить свою истину к истине всех. Но щелкание зажигалкой, пусть вечной, это не тот способ, которым решаются такие вопросы. Вдруг «ей показалось, что огни окон в безудержном кружении уносятся прочь, в безмерную черноту космоса». Что-то повернулось в Веркином сознании: «Шальная планета летела в неизвестность, увлекая за собой и ломкую дольку месяца, и где-то прячущееся солнце, и хрупкие зимние звезды… ». Но Верка не погибла. Это был кризис. «Так быть сиротой или не быть?» - спрашивали ее острый холод, светящийся подмигивающий город, щелкание зажигалкой и беспощадная пустота в душе.

И Верка впервые крикнула огонькам-душам не злорадно-шипящее «Плати!», а просящее «Хочу быть вместе!». Это был неотрефлектированный момент ощущения бессмысленности господства сложившегося в ней Я-идеального. Инстинктивное желание диалога с людьми стало мольбой о спасении ее сиротствующей души: «Пожалейте сироту, люди добрые!».

Веркин поиск Другого-в-себе вступал в новую фазу.

Автор, анализируя Верку меняющуюся, прикасается к человеческой сущности. Прикоснуться к сущности не значит дотронуться до того, что есть. Это значит, попытаться понять то, что может быть, дотронуться до некой способности человека стать другим, измениться. Но способность измениться это результат, в основном, нацеленности человека на поиск себя-подлинного, пусть даже на бессознательном уровне. Рассказ расположен в сфере действия дуальной оппозиции «утверждение истины - сомнение в утверждаемой истине», через которую достигается максимально возможная глубина осмысления реальности. По крайней мере, человечество в способах анализа мышления пока ничего более глубокого не придумало. Драма утверждения - сомнения - возможности нового утверждения ведет к рождению внутреннего противоречия, порождая проблему его преодоления.

Так видится поэтическое содержание и логика рассказа «Зажигалка».
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconАлександр Мень Трудный путь к диалогу «Трудный путь к диалогу»: Радуга; 1992
Имя отца Александра Меня знают сегодня почти все честные и думающие люди в нашей стране. В его книгах, впервые опубликованных за...

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconВ. Т. Лободин предлагает на суд читателей свою новую книгу из серии...
В. Т. Лободин предлагает на суд читателей свою новую книгу из серии «Путь к единству». Автор ведет задушев­ный разговор со своим...

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconСборник Издательство "путь к себе"
Знаменитые йогини. Женщины в буддизме. Сборник. М.: Тоо "Путь к себе", 1996. — 256 стр

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconМорев Максим Олегович 23. XII. 2011
Светлый путь путь добропорядочности, добродетели, общественной полезности и перспективности; путь хорошего человека

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconРабота на муниципальный конкурс «Воспитать человека» Подготовила:...
Я, Потапова Светлана Леонидовна, работаю в этой школе уже 18 лет. И все эти годы я являюсь классным руководителем. На сегодняшний...

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconКак нас учат
«Вся твоя жизнь бумага. Приложил к себе и отпечатал. И пусть ты опять эгоист, но тебе от этого стало легче. А может вся наша жизнь...

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому icon«уверенность в себе»
Уверенность в себе – одно из важнейших качеств лидера, которое можно достаточно эффективно развивать. Для оценки степени уверенности...

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconОпыта
Русский язык- предмет достаточно трудный. Даётся многим детям тяжело, и, как правило, теряется интерес

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconДревняя и современная наука
Братья! Предмет, о котором я буду беседовать с вами сегодня и в трех следующих лекциях, весьма сложный и трудный

А. П. Давыдов Трудный путь к себе другому iconЮрий Андреев Мужчина и женщина Путь человеческий путь звездный
И. Северянин. Земное небо Летит над океаном толстый "Боинг". Движется в проходе меж креслами

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
exam-ans.ru
<..на главную